Страница 10 из 16
Хорошо, что я сижу, не то еще шлепнулась бы на пол. Мозг лихорадочно работает, пытаясь осознать, что означает это признание. И внезапно все детали складываются в картину, которую мне не очень-то хочется рассматривать.
– В смысле, ты?.. Мешал мне строить личную жизнь? Мне показалось, что ты именно это имел в виду.
Ксавье не возражает, и я смотрю на него убийственным взглядом. Раздражение моментально вскипает внутри, сдерживаться я не могу и выпаливаю:
– А я-то голову ломала, что со мной не так! Все гадала, почему ни один парень мной не заинтересовался, а оказывается, я тут была вообще ни при чем. Это из-за тебя я чувствовала себя некрасивой и нежеланной!
Теперь все становится на свои места.
«Вот что я защищал три года. Вот чего ждал. Вот чем я ни за что не поделюсь».
Вцепляюсь в простыню так, что дрожат руки, поверить не могу в то, что узнала, внутри бурлит водоворот эмоций. Противоречивых эмоций. Не знаю, что сказать, не знаю, что думать. Оказывается, я никогда не была непривлекательной.
Наоборот, Ксавье так зациклился на мне, что приложил все усилия, чтобы я не встречалась с кем-то другим. И в будущем будет делать то же самое.
– Это моя жизнь, – наконец выдаю я. – Ты не можешь диктовать мне, что делать, и принимать решения за меня.
Он смотрит на меня, не моргая, и отвечает так просто, будто это совершенно естественно:
– Могу. Я дам тебе все, что ты попросишь. Но не стану извиняться за то, что не позволил тебе быть с каким-то уродом, который тебя недостоин. За то, что благодаря мне ты встречаешься с тем, кто готов за тебя убить. И умереть.
– Как ты можешь знать, чего я хочу, если даже с моими чувствами считаться не желаешь?
– Потому что твои чувства принадлежат мне, как и все остальное.
Я отшатываюсь и вздергиваю подбородок, но Ксавье мгновенно кладет руку мне на шею. Наклоняется так, что его губы почти касаются моих, и произносит, с каждым словом крепче сжимая пальцы:
– Ты полюбишь меня, Делайла. Ничего другого я от этой жизни не приму.
Комната словно сжимается, стены надвигаются на меня, мне не хватает дыхания от его наглости. И решимости. Ярость и нежность разрывают меня на части, и мне хочется кричать.
Как можно быть с человеком, который безжалостно отнимает у тебя свободу и в то же время обещает тебе весь мир?
Я схожу с ума.
Дверь открывается, но Ксавье, как ни странно, не отпускает меня. Наоборот, удерживает, наплевав на то, что в комнате посторонние.
– Мы не закончили, маленький ястреб, – говорит он, твердо смотрит на меня, потом оборачивается к медсестре и протягивает руку. – Давайте лекарства, мы уходим.