Я тебя найду, бойся!

Глава 45 — Команда

Мы сидим за одним столом.

За окнами тусуются наши, то замолкают надолго, то спорят и, возмущаясь, галдят. Громче всех слышно мою Малышкину. Ее бомбит… Но она клялась мне, что с места не сдвинется без моего разрешения.

Мы с Бесом молча наблюдаем за тем, как Аиша Артуровна, его жена, и Марат знакомятся с результатами анализов. Мы ждем прокурора Трайковского и главу по вопросам спорта из Молодежной политике, Яшину. А еще команду оперов с судмедэкспертом, которую организовал нам некто майор Иштаров, крыша “Спарты”.

У "Спарты" серьёзная крыша, но даже с ней положение патовое. Доказать непричастность спортсменов крайне сложно. Доказать вину Рустама еще сложнее.

На столе, упакованная в пакет, единственная бутылка, которая чудом сохранилась. В ней осталось треть воды. Остальные бутылки исчезли. Там — не просто субстанция, там опасная субстанция. И благо, что концентрация небольшая, а спортсмены у нас здоровые как быки.

Алёна, стоя за спиной Марата, кладёт руки ему на плечи.

— Ну скажи что-нибудь, пожалуйста.

Марат тяжко вздыхает. Молчит.

Переглядываемся с ним, читая во взглядах друг друга, что надо просто надеть балаклавы, взять биты и расхуярить этого гондона до инвалидности.

Показываю ему пока другие не смотрят, проводя большим пальцем по шее, что я бы вздернул.

— Ага… — кивает. — Без всякого Бусидо. Но наших это не спасёт.

— Они предлагают отдать на растерзание Алёну! Оформить все, как ее профессиональную ошибку в препаратах. Подсказали даже схему, во избежание дисквалификации. Спортсмены не будут фигурировать лично в этой истории, — еще раз озвучиваю я. — Но Алёну отстранят. Возможно, пять лет. Возможно, навсегда.

— Бессо... Я беременна, — сжимает плечо Марата. — Уйду в декрет. Черт с ним. Переживу я эти пять лет. Как-нибудь разрулим потихоньку.

— Нет. Ты уже была разменной монетой в истории с Рустамом. Второй раз я на это не пойду, — отрицательно качает головой Бес.

— Я — за открытый бой, — встает Аиша, складывая руки на груди. — Давайте их раскатывать. И будь что будет.

— Поддерживаю, — оскаливаюсь я.

— Риски у нас приличные, — откладывает в сторону бумаги Марат. — Будь у нас хоть какие-то доказательства, кроме показаний об угрозах...

— Показания будут посерьёзнее. Его жена даст показания. Лора... Лариса Александровна, — поправляюсь я. — Сняла побои. Готова написать на него заявление...

— Это, конечно, отлично с точки зрения личной характеристики нашего "героя", но к делу отношения не имеет, — качает головой Марат.

— А вот нихрена, имеет!... У нее есть сохранённые ампулы "субстанции" с его отпечатками. И она готова дать показания, что он ими заряжал шприцы. Собственно, за эту угрозу она и выхватила при очередной ссоре. Но на них есть и ее отпечатки тоже. Если следствие не учтет их как содействие, а только как попытку сохранить улики, то она готова!

— Неплохо. Думаю с Иштаровым договоримся о том, чтобы ее вели как свидетеля. Но снова слово против слова. Была бы у Рустама репутация уничтожена была, то тогда мы могли бы настоять на суде присяжных. И в свете его репутации наверняка бы выиграли дело. Но... инцидента с Алёной недостаточно. Присяжные примут к сведению только доказанные обстоятельства, по которым были возбуждены дела. Инцидент с побоями жены тоже обнуляет значимость ее показаний. Так как появляется личный мотив.

— Так... А если мы умолчим о побоях? И Алениных, и Лоры?

— Можно? — подтягивается на подоконник Мила, усаживаясь. — Бэтмены нашего города желают участвовать!

— Ми-ла, — перебором стуча по столу, строго смотрит на нее Бессо. — Я тебя сколько ругать буду за подслушивание разговоров?

— Я по очень важному делу! Честно!

— Что у тебя?

— У нас есть "кино" про Рустама, восемнадцать плюс. Но не про секс. Можно, я покажу?

Спрыгивая, кладёт на стол включённый телефон. Все, привставая, склоняются над экраном.

— Мы, спортсмены, будем требовать, чтобы федерация вышвырнула его с позором!

— Ох, Милка, — приобнимает ее за плечи Алёна. — Как бы "Спарту" с позором не вышвырнули.

— Нас много! Некоторые спортсмены "Лидера" нас поддержат. А когда выйдет видео — и все остальные Школы тоже. Они не смогут проигнорировать это!

Снимает паузу.

— Коламбия Пикчерс не представляет... — со злорадной усмешкой.

Молча просматриваем несколько смиксованных между собой эпизодов.

Да тут целая видео охота на Рустама!

Склонение к проституции. И не один эпизод. Драка с Малышкиной, угрозы. Потом Рустам пьяный в дрова. Потом фрагмент тренировки — мат-перемат. Он этим грешит на эмоциях, да. И на закуску смачная затрещина девочке спортсменке.

Пока мы, не сводя глаз с экрана, смотрим, чувствую, как сзади ко мне пристают шаловливые пальчики Милы. Водит сзади над ремнем, хулиганка. Потом ныряет ко мне в карман брюк.

Шлепаю по руке.

Кино заканчивается.

— Это не всё. "Лидер" еще сольет несколько видео.

— Бессо? — разворачиваемся к нему.

Нахмуренно смотрит в одну точку.

— Есть риски, — вмешивается Марат. — Как только мы затеем эту игру, Рустам тут же найдет спортсменов и недовольных родителей, которые начнут клеветать на Бессариона Давидовича и в ответ топить его репутацию. "Спарта" понесёт репутационный ущерб. И Федерация понесет репутационный ущерб. Да, мы взыщем со всех за клевету. Но... Именно поэтому Федерация всегда пытается закапсулировать любую ситуацию внутри сообщества. И они воспримут засвет этой грязи в штыки.

— Н-н-нет... — задумчиво выдает Бес. — Да простят меня коллеги. Или не простят — мне всё равно. Но в этот раз мы зафиналим эту историю. Но использовать это видео мы не можем, Мила. Увы. У вас не было разрешения на съёмку. Суд ничего этого не учтёт.

— Это вы не можете, а я то "конченная", я все могу! — свирепо. — Мы запустим анонимно этот сюжет в инфополе. И сделаем так, что оно загудит! Завирусим. Ярославна Яшина сделает по нему запрос из Молодежной политики в Федерацию Самбо. А мой Корниенко сделает о нем репортаж на канале. Зарепостим его на всех своих каналах, с анонимного аккаунта. И к моменту суда мы подготовим… как его... общественное мнение и репутацию.

— Предлагаю организовать юридическую поддержку этой девочке, Карине и Аресу Дадаеву. Пусть подают иск на склонение проституции, шантаж. Подольём масла. На этом основании разрывают договора с "Лидером". Мы их заберем себе, — Марат.

Аиша азартно ухмыляется: