Страница 71 из 105
Глава 44 — Подстава
Разбитые и зацелованные вчера губы горят, болят… Но пофиг.
Мы с Милой как два мощных магнита, как не стараемся разойтись на одной территории, все равно все время оказываемся где-то на расстоянии вытянутой руки.
Иногда я чувствую касание. "Случайное".
Мля...
Как же сложно не отвечать на всё это!
Бойся, Малышкина. Рано или поздно, я до тебя доберусь. И тогда...
Лучше не думать о том, что тогда. Так можно весь день с болтом наперевес проходить!
Но все рано мне охуенно. Потому что внутренний тормоз снят. Остальное — временные обстоятельства. И я могу, не обламываясь, тонуть в своих чувствах.
Рассеянно улыбаюсь всему, как идиот.
— Братан... чо с лицом? — встает рядом Арес, подкалывая меня.
— Малышкина…
— Ахаха! По жопе ей дал?
— Нет. Коплю косяки.
— А ты чо такой отлетевший?
Молча кусаю губы, пытаясь не улыбаться. Нахмуриваюсь.
— Чо, по звезде пошли все принципы, да? — следит взглядом за Малышкиной. — Вообще не осуждаю...
— Нет. Всё на месте.
Особенно невинность Малышкиной. Маньячка моя!
— Да как так?! — цокает.
— Все путём... Потом расскажу. Пойдем, там команда приехала. Сейчас будет оглашение. Может, тебе повезёт...
Не всегда берут одного победителя на смотрах, могут взять еще парочку перспективных.
Атмосфера в тренерской тяжёлая...
Я улавливаю это сразу же, как переступаю порог.
Все разворачиваются на меня.
— Что-то случилось? — по очереди смотрю людям в глаза.
— Адам... — коротко и невесело улыбнувшись, организатор из Олимпийской команды подхватывает меня за локоть, — пойдем-ка, поговорим.
Мы идем с ним за переносными трехъярусными трибунами, на которых галдят и в шутку месятся парни. Он долго молчит.
— У твоих ребят нашли допинг.
Не сразу понимаю...
— Чего?!
— Допинг. Серьёзную химию.
— Да вы чо?! Какой допинг-то? Это ошибка в лаборатории.
— Нет, Адам. Ты же знаешь, пробы делят на пробирки и отправляют в независимые лаборатории. Все ребята под кодами. Анализы совпали. Допинг.
Сглатывая ком в горле, оттягиваю ворот водолазки от шеи.
— Это не может быть, Вахтанг Леванович. Это исключено. Я отвечаю, что этого быть не может!
Разводит руками.
— Я понимаю, что это странно, Адам. Ведь это даже не соревнования, чтобы идти на такие риски. Да и каждый из спортсменов, а уж тем более Школа, прекрасно понимает, что найдут без вариантов. Овчинка выделки не стоит. Но... исключая одного спортсмена, у всех в крови вещества. У Спарты ни одного нареканий на эту тему, но факт.
— Потому что у нас строгая система. По биохимии точный расчет. У наших физиологов все в рамках их диссертаций. Никакой запрещенки! Все открыто. Все системы поддержки в компе у Алены Максимовны, каждая таблетка, инъекция, ингаляции! Все в миллиграммах. Ребята десять лет на системе. Я понимаю, мог быть один дебил, который проявил инициативу и накосячил. Но все?! Это ошибка!
— Нет, Адам. Это не ошибка. А то, что у всех одно вещество плюс-минус в одной концентрации, говорит только о том, что это Школа, а не инициатива отдельных спортсменов.
Охуев, теряю дар речи.
— Мы, честно говоря, не знаем, как реагировать. Вернее, конечно же знаем! — цедит зло и расстроенно. — Но Спарта всегда была самой авторитетной Школой. Вы же титул школы олимпийского резерва в этом году подтверждаете... Вобщем, в сборную ваши, конечно же, не попадут. Мы должны передать результаты судмедэксперту. Мне очень жаль.
Слушаю его фоном. В голове словно щёлкает, складываясь в картинку.
— Это подстава! Нас подставили, Вахтанг Ливанович. И я знаю кто. И ваша база не обеспечила безопасность моих спортсменов! Будет расследование и суд!
— Адам... Это такой скандал. Делайте ставку на передоз. Ищите виноватого. Медика вашего, например. Школу отстранят года на три. И вернётесь в строй.
— Ни хрена! Не виноват наш медик.
Чувствую, как все колотится внутри.
— Мы докажем!
— Я буду только рад, клянусь. Но... "подстава"?! Кому это нужно, Адам? Это еще нелогичнее, чем ваш чертов допинг.
— Я знаю кто это сделал. Он угрожал моим спортсменам. И мы докажем, что никакого допинга наши добровольно не принимали!
Извините, Вахтанг Ливанович. Но лучше скандал и суд, чем такое. Откладывайте объявление результатов! Либо вы сейчас встаёте на нашу сторону, помогаете в расследовании, либо мы судимся и с вами тоже! И мы выиграем суд! Потому что мы правы!
— Адам... так не делается.
— Только так и делается! Откладывайте, база не обеспечила нам безопасность. Это и ваша вина! И готовьте повторно забор анализов. Мы хотим видео со всех камер. Расследование.
Свистнув, машу рукой.
— Спарта!! — рявкаю я, варясь в адреналине.
Мои подтягиваются со всех сторон зала.
Звоню Бессариону, немного сбивчиво от возмущения объясняю ему ситуацию.
Алёна Максимовна в шоке слушает, стоя рядом со мной. Делает шаг в сторону, звонит Марату.
Малышкина с Горевой тоже кому-то звонят. Спарта, короче, хватается, за телефоны. У всех горят лица.
Это же пиздец... в самый расцветает карьеры получить бан на три года! Лучшие из лучших! А репутация?
— Я уверен, это Рустам! Он угрожал.
— Все правильно сделал, — волнуясь, комментирует Бес. — Я еду. Марат прилетит ближайшим рейсом. И прокурор приедет наш, я сейчас Трайковскому позвоню...
Скинув вызов, растерянно расчесываю пятерней шевелюру.
— Так, братва... Быстро вспоминаем, кто что из чьих рук принимал. Артур, ты, единственный без веществ. Но тоже думай, где все пили, ели, а ты — нет.
Все замолкают, погружаясь в думки. Издали на нас подозрительно смотрят ребята из других школ.
Арес подходит.
— Что за дела? Чо происходит?
— Арес! — вскрикивает Мила. — Арес с Артуром водичкой поделился перед вчерашними схватками. А мы все пили нашу, спонсорскую. Распотрошили пластиковый блок по ноль семь. Там как раз всем по одной было.
— Где бутылки?! — оживает Алёна. — Ищем. Срочно! Нам должны были эту воду привезти с утра. А принесли только перед схватками! И все блоки были перемотаны скотчем, а один стоял сверху. Его и схватили. Это подстава.
— Так бутылки повыкидывали мы. А мусор по утрам вывозят.
— Ищите! Хотя бы одну! Быстро.
Старта разбегается.
— Пойду проверю воду из других блоков.
— Там будет чистая, Ален.
— И все же...
Стою в зале один.
Слушаю, как оглашение результатов переносят на завтра. Рустам возмущается.