Страница 67 из 105
Глава 42 — Не разлюбил
— Вангую, в финале с Аресом поставят, — болтаем мы с Женькой перед мужскими боями.
Морщась, разминает плечо.
— Тут, — показывает Стасе.
Она втирает ему мазь чуть ниже лопатки. Я затягиваю напульсник.
— Женька, ну дай хоть одну! — подкалывает его кто-то из чужих парней.
Женька безэмоционально показывает ему фак.
— Где Дадаев-то? — поднимает взгляд на часы.
Еще минут двадцать.
Остальные тренеры все здесь.
Набираю Адама. Не берет трубку.
Озадаченно смотрю, как тикает секундах стрелка.
Он всегда с нами!
— Рустама тоже нет, — отмечаю я с тревогой. — Я сейчас сгоняю.
На улице дождь. Накинув на голову капюшон, бегу в наш корпус.
Отряхиваясь от воды, захожу в тренерское крыло. И еще не подняв головы ловлю, что там какой-то шум, адреналин и вообще какой-то апокалипсис!
— Адам! Адам! Не надо! — испуганный сдавленный женский крик.
— Лежать, сука! Тронешь ее еще раз... покалечу!
Дернувшись, поднимаю взгляд.
В конце коридора...
Открыв рот, замираю в шоке.
Первое что вижу, это загнутый на полу в удушающем, хрипящий Рустам.
И только потом соображаю, что сломан он разъяренным Адамом.
В стену в ужасе вжимается Лариса Александровна, закрывая одной рукой живот, другой рот.
Глаза бордового от натуги Рустама начинают закатываться.
Задушит!
Я по глазами Адама вижу, что он не в адеквате.
— Отпускай! — лечу к ним, через коридор, падая рядом на колени. — Отпускай, сказала!
Луплю Адама по рукам.
— Стоп! Стоп!
Отшвыривает тяжёлую тушу как тряпку.
Подлетает на ноги.
Проходится по мне невидящим взглядом.
Я замечаю, что у Ларисы Александровны разбиты губы...
— Вещи собирай! — рявкает на нее Адам, сдавленным от ярости голосом. — Быстро!
— Адам... что ты делаешь? Я не могу... — шепчет она, задыхаясь.
Рустам беспомощно хрипит и ползает по полу. Вжимаюсь шокированно в стену, не понимая... а чо это вообще тут?!
— Это я, блять, так больше не могу! — срывает Адама. — Я обещал тебе безопасность. Вот, давай, быстро! Рядом с этой отморозью ты не останешься, поняла меня?!
— Что ты говоришь?! Замолчи... — шепчет она, тараща глаза.
— Мне похуй на твою репутацию, и вообще на все! Ты решила, можно так на моих нервах поиграть — "чей"?! Жертвой быть в этой ситуации?! Нихера! Веди себя как взрослый, ответственный человек. Собрала вещи, я сказал! — орёт на нее. — Сделаешь тест, потом будем разговаривать!
Он говорит с ней, как со своей женщиной. Словно имеет право. Я толком и не понимаю, о чем они, но его эмоции меня размазывают.
— Зачем ты вмешался?!
— Ты — дура, скажи мне?!
— Адам, мне некуда... — рыдает Лариса.
— Значит, ты поедешь ко мне!
Меня накрывает вдруг...
Всем сразу. И всё сразу меняет знак и значение. И вообще становится не тем, чем было.
— Мила! — вдруг вспомнив обо мне, разворачивается.
Я вижу, как его трясет.
— Мила, уйди, пожалуйста!.. — подрагивает его лицо.
Не разлюбил...
Я ухожу.
Стою под дождём у турника, с гулом в ушах. Какой-то еще не потерявшей сознание частью своей личности уговариваю себя, что там парни наши. Что им нужна поддержка.
А я же Малышкина... и как без меня? Совершенно никак. Я же как олимпийский мишка. Талисман.
С пробитой грудной клеткой, пытаюсь отдышаться. И переставлять ноги в сторону спортзала.
Схватки задерживают. Ждут Рустама. Он сегодня Рефери. Парни напряжённые все.
— Водички бы! — громко просит один из наших — Артур.
Арес достает одну из пластикового блока и кидает ему бутылочку через ряды стульев.
У каждой команды своя вода от разных спонсоров.
— Ээ... куда нашу? — возмущается там кто-то.
— Не жопся! — отшивает его Арес.
Артур снимает этикетку. Потом только пьёт. Попадет на фотки, будут претензии от спонсоров.
— Возле медкабинета наша вода, — отправляет парней пробегающая мимо Алёна. — Только привезли. Сходите, заберите.
Я сижу тихой ветошью в углу. И, словно под транквилизаторами, наблюдаю это все.
Привычное. Родное.
Первый в зал заходит Адам.
Парни приносят пластиковый блок с бутылками. Адам забирает одну и идет ко мне с другой стороны зала.
Мне становится неуютно и стрёмно.
Садится рядом.
— Привет...
У меня перехватывает дыхание.
Отдает мне бутылочку. Забираю, открываю, жадно делаю несколько глотков.
Хмурясь, Адам смотрит перед собой.
— Наверное, мне есть что сказать, — сглатывает.
— Ты это... — бормочу я. — К ним иди...
Киваю на наших парней.
— Ты им нужен. А мне... нет.
Тупит еще с минуту с застывшим лицом.
А мне кажется, внутри меня нарастает гул. Сейчас он зашкалит. Меня взорвет. И это будет так безобразно...
Сцепив зубы, не дышу.
Иди!
Горько улыбнувшись, опускает взгляд.
— Хорошо.
И... всё.
С болезненным стоном сгибаюсь, словно мне дали поддых.
Пью... пью...
Слепо смотрю схватки. Чувствую, как сзади за плечи обнимает меня Стася. Наверное, пытаясь согреть. Меня трясет. Хотя очень жарко.
Женька в финале с Аресом. У них ничья. И рефери засуживает Женьку, поднимая руку Ареса.
Адам спорит у судейского стола, настаивая, что "ничья" и нужно дать дополнительное время.
Женька, психуя, допивает мою воду из бутылки.
В их весе в сборную возьмут кого-то одного. Или его, или Ареса.
Садится рядом со мной.
— Рустам — сука.
— Женька...
— М?
— Если пройдёт Арес, у него будет шанс разорвать контракт с Лидером.
— Да?
— Мхм... Там есть какая-то лазейка. Марат говорил.
— Ну и хер с ним тогда, — машет рукой Женька. — В следующем году пройду, значит. Отец только расстроится... Пойду... к Адаму...
Уходит, отводит Адама от стола. Тоже спорят. Арес подходит. Что-то решают между собой. Парни пожимают руки.
Им назначают дополнительное время, несмотря на недовольство Рустама.
И... Женька выносит Ареса на пятой секунде своей короночкой.
И встает, сам обескураженно оглядываясь на судей. Арес контужено встряхивает головой. Маяк словил.
Черт...
Жизнь как-то продолжается, в общем.
У меня словно сон при температуре под сорок. Все глухо, словно в бочке.
После окончания схваток парни и Адам общаются со спонсорами.
А я — нет. Не могу я.
Приезжие медики из олимпийки готовят в углу пункт сдачи анализов на допинг.