Страница 32 из 105
Глава 20 — Малышкина не сдается
— Почему-почему-почему ты мне не сказала?! — шиплю на Стасю.
— Господи... да я была уверена, что Полина сказала тебе! Они же разговаривали с Адамом. Я видела.
— Полина Павловна, видимо, считает, что я и так в курсе.
Уныло подпираю щеку рукой, глядя в окно.
— И что теперь делать?
— Надо... сказать.
— Ага!... Теперь враньё так далеко зашло, что уже просто ту мач.
— Вы переспали?! — распахивает глаза Стася.
— Мм... — неопределенно кручу пальцами. — Формально нет.
— Как это? — пытливо прищуривается.
— Ну... — поджимаю губы, пытаясь не улыбаться. — Мы там всякое разное друг с другом творили.
Зажмуриваясь и пылая лицом, вспоминаю, как чуть не подпалили тачку.
— И?..
— Но я все еще невинна! — прикусываю шкодно язык.
— Бес его убьёт! — шепчет Стася.
— Да с чего вдруг?! Мы совершеннолетние и...
— Ой! — машет на меня руками с досадой. — Уверена, такие оправдания даже для твоего папы не прокатят. А для Беса Адам тренер! Вспомни, как вылетел Алексей Георгиевич, когда выяснилось, что у него роман с Калужной. А ей тоже было восемнадцать.
— Ну, ты сравнила! Ему под сорок было. И она сделала аборт. А мы молодые. И влюбленные! И вообще поженимся. Бес разумный человек и не будет... мешать нашему счастью, — играю бровями. — Алёнка Максимовна с Маратом поженились? Поженились. Дарья Сергеевна с Маем тоже поженились. Не повыгонял же их Бес.
— Там парни... А ты девочка.
— Девочка взрослая!
Стася иронично закатывает глаза. Загибает пальцы, считая.
— Семь лет разницы... Ну, не знаю. А как же его эта Лариса Александровна. Или как ее?
— С мужем она, — смотрю сердито исподлобья. — И лучше ей там оставаться.
— Но сказать как-то надо. Или ты планируешь просто завалиться на тренировку — " здрасте, я Настя"?
Смотрю на часы. Тренировка через десять минут.
— Стася... — ною нервно. — Что делать? Я же не могу в шлеме и капе всю тренировку мычать.
— Беги, Форест, — показывает мне на Адама, идущего через стадион Спарты к корпусу.
Он поднимает взгляд на наше окно.
— Мля... — отлетаю от него.
В раздевалку заходят еще наши девчонки. Переодеваются, болтают.
Стук в дверь.
— Все одеты? — голос Адама.
Залетаю в душевую, врубаю воду на всякий и подглядывая в щель.
От адреналина в ушах шумит. Не сразу слышу, что говорит девчонкам. Отдает лист Молчановой, потом Стасе.
— Малышкина? — обводит всех взглядом.
— Она в душе, — наперебой отвечают девчонки.
— Передадите.
— А... — смотрит на окно. — Здесь девушка была. Симонова.
Заметил?! Окна же мутные до половины. Там только и видно с моим ростом — глаза!
— Нет у нас такой.
— Да, я знаю. Это сестра Симонова.
— Ошиблись, Адам Амирович. Тут только наши были.
— Мм... ладно. Бывает.
С подозрением, набирает на телефоне кого-то.
И мой телефон, который я забыла на скамье, начинает вибрировать. Меня?! Хорошо что лежит экраном вниз, потому что там фотка Адама на вызове.
Пожалуйста-пожалуйста! Не так! Не сейчас! Не здесь!
Все замирают, переводя взгляд на скамью.
— Это Малышкиной? — уточняет Молчанова.
— Нет, мой... — поднимает Стася телефон, незаметно скидывая вызов, делает вид, что отвечает.
— Мам, я перезвоню. У меня тренировка.
Адам выходит.
— Боже... — стекаю по стене вниз.
Пока девчонки там что-то обсуждают, Стася просовывает мне в щель телефон.
— У меня чуть инфаркт не случился, — шепчет.
— Угу... — сглатываю ком в горле.
Закрывая дверь поплотнее, выключаю воду и перезваниваю Адаму.
— Привет! Звонил?
— А ты где?
Господи, прости меня, врушу!
— Дома...
— Чем занята?
— Окна мыть закончила.
— А что со звуком?
Здесь немного гулко.
— В ванной.
— Как дела?
— Мм... хорошоу... — заигрываю с ним.
— Фотку хочу в ванной... — улыбка в голосе. — Горячую.
Ыыы!
— Тёпленькую... — с лёгкой претензией в голосе поправляю я его запросы.
— Давай тепленькую.
Мне параноидально кажется, что запрос не на горяченькое, а на мой кафель в ванной. И он пытается убедиться, что его не наглючило.
Скидываю вызов.
У меня в ванной кафель белый. А здесь с салатовыми цветами.
И тут бы сдаться! Но когда Малышкина сдавалась?!
Прихватив свое полотенце, решительно иду в мужскую раздевалку. У них белый кафель в душевой.
— Малышкина! — лениво прикрываются парни.
— Сорянчик. Не смотрю! — прикрываю как козырьком глаза ладонью.
— Тебе чо надо то?
— Душ! На две минуты.
— А с вашим что не так?
— Ну, занято...
Захожу, закрывая за собой дверь.
Срываю с себя самбовку и майку. Распускаю волосы, растрепывая их руками.
И прикрыв предплечьем грудь, делаю селфи, где видны только губы, плечи, грудь, маняще сдавленная рукой. И чертов кафель за спиной!
Отправляю.
Вот так-то!
Но победа эта хреновая. Все равно придется признаваться.
На его флирт и комплименты, решившись, пишу сообщение.
Дюдюка: "Наверное, нам надо серьёзно поговорить".
Адам: "Вот сейчас как удар под дых было."
Дюдюка: "Я, кажется, немного нашалила. Даже, я бы сказала, напакостила."
Адам: "Речь о другом мужчине?"
Дюдюка: "Нет! Вообще не про это!"
Адам: "Всё-таки, не восемнадцать?"
Дюдюка: "Да восемнадцать! Восемнадцатого ноября было"
Адам: "Выдохнул. Остальное решим, малыш. У меня тренировка начинается. Скучаю... ".
Дюдюка: "И я...".
Обмениваемся поцелуйчиками.
В раздевалке переодеваюсь обратно. Осталась только Стася. Остальные уже пошли в зал. Быстро заполняю заявление, которое принес Адам. Отдаю Стасе.
— Передай, пожалуйста.
— Не пойдёшь?
— Скажи, что меня затошнило. И я ушла.
— Вообще, так нельзя... тренеру нужно сказать.
— Да знаю! Ну... — развожу виновато руками. — Послезавтра на сборы. Вернемся, тогда сдамся как-то. Нас же Артём Нечаев с Бесом везут?
— Да.
Ну всё...
Скидываю Адаму влюбвипризнательную песенку.
Саундтрек: Просто Лера — Мне 20