Страница 26 из 105
Глава 16 — Главный гопник
— Пап, я гулять! — пытаюсь выскользнуть из дома побыстрее, чтобы он не особенно меня рассмотрел.
В гостиной выключен свет и он смотрит телек.
— Стоять, раз-два... кругом!
— Ну, пап...
— Это куда ты так вырядилась?!
Ыыы...
— Аа... А мне восемнадцать вообще-то! — шлепаю ногой по полу, уперев руки в бока. — Уже могу не отчитываться.
— Так...
Неправильный поворот!
— Со Спартой гуляем! Будем видосики снимать спортивные.
— В миниюбке?
— Да. Хотим сделать оригинально. Типа такая вот вся фея... а потом выдает огонь на турнике! — делаю распальцовку, типа "круто".
— Пусть Женька проводит.
— Пап... ну я мастер спорта по боевому Самбо. Кого мне бояться? Это меня должны бояться!
— Пусть проводит, сказал. Я сам ему позвоню.
— Да меня близнецы Редько проводят, им ближе, — закатываю глаза.
У отца их номеров нет.
Засунув быстро ноги в мамины высокие сапоги на стальной шпильке, застегиваю замки.
— Для видео надо! — вру отцу.
Спускаюсь вниз.
Не спеша иду в сторону проспекта. Мы договорились встретиться у сквера.
— Ма-а-алышкина, привет... — догоняет меня на тачке сильно немолодой чувак из нашего дома.
Сначала на Полю слюни пускал, теперь на меня.
— Подвезти?
— Отстань, Кирилюк, а?
— Ты чо такая недружелюбная?
— Не нравишься ты мне.
— А может, пообщаемся, понравлюсь.
— Нет... Чо надо?
— Выглядишь атас.
— В курсе. Чо еще?
Продолжаю идти по тротуара, глядя вперед.
— Поехали, покатаю тебя. Чего ты все ножками.
— Есть кому катать. А тебе тоже надо ножками.
— А чо не так то?
— Спортом займись. Пузо, вон, в руль упирается.
— Да я просто раненный, у меня полостная была.
— Пельменем в живот ты раненый, Кирилюк!
Цокает.
— Ты чо такая хамка?
— Я просто честная. У тебя там чо, кмс по иллюзиям в зеркале? Ты возраста и формы своей не видишь?
— Женщинам важно не это.
— Так ты и ищи женщину. За тридцать. Чо докопался?
— Ты так никогда замуж не выйдешь, дурында. Кто так с мужчинами разговаривает? Ты мне чо тыкаешь, вообще, я тебя почти на двадцать лет старше.
— Аллилуйя! Он вспомнил. Я уж думала возрастное.
Фыркая, жмёт на газ, проезжая дальше.
Нет, ну а что обижаться? Меня может тоже подкаты от дядьки обижают. Вот, с ноги в челюсть сразу. И проблема решена. Малышкина за эффектный приёмы! Тьфу... эффективные.
Достаю из сумочки хамелеоны, водружая на нос.
Останавливаюсь возле памятника, где условились.
Смотрю на проспект.
Саундтрек: Тарантино — Моя Мишель
Из динамика играет музыка. Кайфуя, предвкушаю... Он такой... пищать хочется! Классный!
Эндорфины — как щелкающие во рту конфетки, только под черепной коробкой.
Чувствую, как кто-то скользит рукой по моей талии.
Разворачиваюсь, понимая, вдруг, что не Адам. Я оказываюсь среди парней. Слегка несет алкоголем.
Эйфория стекает с лица вместе с улыбкой.
— Забираем сосочку! — стебутся они.
— Отстаньте от девушки, — пытается образумить один из компании. — Они просто пьяные! — улыбается с извинением.
Кто-то тянет меня за пояс назад. Качнувшись на каблуках, теряю равновесие, чувствуя себя так, словно меня решили побулить как самую мелкую и уронить.
Перехватив покрепче сумочку, с размаха врезаю тому, кто тянет лапы.
Кувырк! — отлетает на скамейку, хватаясь за лицо.
— Ой, вы меня тоже простите, — перехватываю сумку. — Мне вас ногами и руками бить нельзя, меня тренер закопает.
Ну реально нельзя мне! У меня уже несколько приводов. А сумкой бить можно! Самооборона без использования спортивного преимущества.
Замахиваюсь с угрозой. Бодренько отлетают на несколько шагов.
— Мля... зуб... — сплевывает кровь тот, которому врезала. — Скололся...
Какой нежный!
— Брысь отсюда, пьянь!
Тут я главный гопник на районе.
Шокированно хлопают глазами.
— Разбежались! — влетает в нашу толпу Адам.
Встаёт к ним лицом, движением руки аккуратно задвигая меня себе за спину.
А я высовываюсь, мне же интересно!
Давит их взглядом, переводя его с одного на другого.
— Что непонятно? — с угрозой.
Так то! — с гордостью смотрю на них. Вы моему льву на один зуб.
Машу им пальцами — ва-ли-те! Целее будете.
— Все нормально! — тянет пьяных друзей тот, который трезвый. — Мы ничего плохого не хотели.
— Мы тоже... — елейно комментирую я.
Разворачивается ко мне.
Поднимает мое лицо ладонями.
— Все в порядке?
— Да.
— Никого убивать не надо?
— Все хорошо, — улыбаюсь ему, пряча сумку за спину.
— Больше так делать не будем. Я заезжаю и забираю. Или боишься адрес сказать? — прищуривается.
— Есть немного.
— Почему? — ревниво вздрагивают ноздри.
— У меня папа майор... — играю бровями. — И он уверен, что мне все еще двенадцать.
— Оу...
Улыбаясь, встречаемся губами, исчезая на мгновение их этой реальности.
Черт... мои трусики насквозь...
— Пойдем в машину? — ведет меня за руку. — А как брата зовут?
— Како...
Какого еще брата? — едва не ляпаю я.
— Ко-костя... — выдаю невнятно.
— А фамилия?
Мля...
Вспоминаю какого-нибудь Костю их младших.
— Симонов.
— Значит, Милана Симонова?
— Мм... да, — пищу.
— А я его знаю, кажется.
Пу-пу-пу... что-то мы куда-то не туда поехали!
Открывает мне дверь, подает руку. Я даже не сразу соображаю что мне делать с этой рукой. Неловко пристраиваю к ней свою.
Садится.
Итак, как сказать правду?
— Что случилось?
— Что?
— Ты напряглась...
— Нет.
— Напугали, сволочи?
— Немного...
— Это тебе! Для реанимации настроения, — отдает мне в руки прозрачную коробку со свежей клубникой в белом шоколаде. Снимает крышку.
— Ммм... — вдыхаю запах.
— И это! — достает сзади маленькую бутылку дорогого шампанского. Снимает пробку.
— В бокал не наливаю, в машине удобнее так. Давай сумочку назад уберу? — забирает у меня из рук.
Дергает бровями
— Гантель у тебя там что ли?
Невинно улыбаюсь, откусывая ягодку.
Гантель...