Страница 2 из 105
Глава 1 — Новый тренер
Стоя после боя на краю татами, кусаю губы, чувствуя боль в спине.
Черт... хреновая боль. Ограничивает движение.
— Адам! Адам — чемпион!! — кричат с трибуны.
Коротко улыбнувшись, поднимаю кулак в знак приветствия.
Маленькие пацаны, пробегая мимо, жмякают меня на удачу за самбовку. Младшие сегодня на татами не выходят, только болеют. Сегодня соревнуется старшая лига. На трибунах спонсоры...
— Ты как? — хлопает по плечу Шмелев, с которым в спарринге и повредил спину.
Технически я победил, но...
— Норм, — коротко улыбнувшись, киваю ему.
После боя всё еще коротит на него. Но это так... звериные рефлексы.
— Мне показалось, что ты "сломался".
— Да нет, ерунда.
— Точно?
— Да...
Тренер смотрит на меня с неодобрением. У него личная вендетта к Спарте, против которой сегодня почти все наши бои. У него эту спортивную школу отжали. Я не хочу даже вникать в эту Санта-Барбару! Спарту я уважаю. Самбисты там на уровне.
— Адам... — прикосновение к пальцам.
Она! Лора…
— Привет... — не оборачиваясь, смотрю слепо вперед.
— Что с тобой?
Через силу нахально улыбаюсь.
— А что со мной?
— Мне показалось, тебе больно.
Лора наш командный медик. И... жена моего нового тренера, Рустама Ахметова. Рустам в прошлом чемпион-международник. Я в детстве по нему фанател.
Вот такая вот херня случилась в моей жизни. Я сплю с его женой. Не потому что я скотина. А потому что... в какой-то момент, нетрезвый, не справился с чувствами, и понеслось. И хер эту колесницу остановишь, когда женщина уже присвоена.
Рустам взял Лору спортивным врачом к нам в команду. Зачем? Не знаю… Она медик, но не спортивный. И в реальности она, конечно, мало помогает. Нет у нее амбиций в этой области.
— Это татами. Здесь всегда больно, — цежу я.
— Ты мой тигр горячий... Хочу тебя.
Разворачиваюсь к ней лицом.
— Лора... Я же не пацан давно. Меня нельзя тайком от мужа трахать, — оскаливаюсь я.
В горле ком...
— Ты зачем меня щенком пакостным делаешь? Мы о чем договаривались?
— Адам... — мягко и виновато. — Я боюсь. Я готова, но... Если ты меня заберёшь в Москву отсюда, или в Европу. Иначе, он меня убьёт. Понимаешь? Ты не сможешь меня охранять круглосуточно. Он найдет момент и... он уже делал так со своей бывшей.
— Я решу это с ним. Тебя не коснётся, — сжимаю ее пальцы.
Выдергивает руку.
— Нет-нет... камеры!
Заебали эти "камеры".
— Не смотри на меня "так", пожалуйста, — умоляюще. — Твои фанатки следят за каждым твоим взглядом.
Кивает на трибуну.
Я в упор никого не вижу. Только её.
Но взгляд чей-то чувствую. Сверлит прямо в висок и прожигает щеку. Что там за ведьма такая?
Но у трибуны только какая-то миниатюрная, слегка растрепанная девчонка. Болельщица, наверное, или чья-то сестра.
— Хорошо. Прямо сейчас, сегодня, поехали в Москву?
— На что жить там? Где? — нервно. — Контракт разорвешь, останешься еще и должен.
— Я решу.
— Сначала реши! Я же тебя не тороплю. Я понимаю, что это не мгновенно. Но и мой развод это не мгновенно!
Протягивает мне мокрое полотенце.
Вытираю лицо.
— Понятно... Говорить Рустаму и не подразумевалось с самого начала, да?
— Нет! — обиженно. — Я найду момент. Потерпи, пожалуйста.
— Его член в тебе потерпеть? — закрываю глаза, растворяясь в кислоте ревности и отвращения.
— Не надо лицемерия, мой дорогой! Сколько ты перетрахал чужих женщин? Не беспокоил тебя этот вопрос!
— Я их не любил! — рычу на нее.
— Адам, ну пожалуйста...
По ее лицу бегут дорожки слёз.
— Я приеду сегодня. Найду предлог и приеду.
— Не хочу, — отворачиваюсь.
Сбегает.
— Мм... — гашу стон от внезапно дергающей боли в спине.
Сейчас будет жеребьевка. Я попаду с Янгом или Тархановым, скорее всего. Оба серьезные самбисты. А мне позарез нужно первое место. Попробуй его вырви, когда ты не в тонусе.
И сегодня на меня смотрят потенциальные спонсоры, которые могу предложить путь в ММА и хороший контракт, а могут и не предложить.
Короче, надо рвать!
Этот треугольник длится уже чересчур долго. Это пиздец, как парит меня. Я ненавижу скрывать что-то. И готов отвечать за то, что делаю. Но Лора... Я ей обещал, что дам ей возможность сказать ему самой.
И каждый раз моя попытка разрулить этот треугольник упирается в ее истерику и слёзы.
Я кажется, уже ненавижу женские слёзы.
Лора — красавица. Рустам — ревнивый деспот. Я — идиот. Такой вот треугольник.
Сцепив челюсти, иду не к Лоре. Иду к медику команды Спарты.
— Аленушка... — болезненно улыбнувшись, свожу умоляюще брови. — Можно попросить о профессиональном участии?
— Чо хотел, Дадаев? — тут же подруливает ее муж, складывая руки на груди.
Тот самый боец, с которым мне светит финал.
— Тарханов, — закатываю глаза. — Ну, клянусь, по делу. Чо как маленький?
— Какому?
— Как к медику. Можно, я наедине, ну?..
— Мар, — погладив по плечу отсылает его Алёна Максимовна.
Отходит буквально метров на пять, говорит по телефону, смотрит на нас.
— У меня спину дёрнуло, — вытираю накативший от боли пот со лба. — Есть какая-нибудь экстренная реанимация?
— А к своим не идёшь, боишься снимут?
— Да... — вру я.
— Адам... Это очень опасно.
— Да я уже взрослый дядька, все понимаю, — подмигиваю ей.
— Иди сюда.
Заводит в мужскую раздевалку.
— Ээ! Ой! — быстро суетятся парни, поправляя полотенца после душа.
— Не смотрю я на вас. Я на Дадаева смотрю.
Разворачиваюсь спиной. Она мнет пальцами.
— Не нравится мне это, Адам.
Мне и самому не нравится.
— Да это сто пудов мышца и нерв, Ален. Был бы позвоночник, больно бы не было. Лежал бы уже тихонечко.
— Ну а что я могу экстренно? Только пластырь и нурофен.
— Давай. Спасибо большое.
— Чо, вражину лечим? — стебутся мужики.
— Это не вражина, а соратник, — исправляет их Алёна.
Спарта — не любит разгонять вражду. Они за мир во всем мире. И наш старый тренер дружил со Спартой. А вот новый, он разгоняет адреналин, накручивая бойцов.
— Дадаев Адам! — в микрофон.
Иду я...
Жеребьевка у судейского стола.
— Адам... на гнома не наступи, — злорадно хихикают наши юниорки с трибуны.
Я и действительно практически сношу с ног стоящую на пути девчонку. Ту самую. По плечо мне. Успеваю только придержать ее за плечи, чтобы не улетела.