Страница 84 из 202
Выслушав доклад Чжан Хуахуа о результатах наблюдения, Хоу Лянпин решил произвести перехват на тулгейте аэропорта. В это время машина Хоу Лянпина, которая как раз находилась на улице Сунь Ятсена, резко изменила курс и устремилась к скоростной трассе аэропорта. На границе города и деревни грузовые и легковые машины сгрудились в один длинный поток, и Хоу Лянпин сжимал кулаки от досады. К счастью, водитель хорошо ориентровался на местности и срезал семь-восемь поворотов, проехав по маленьким улочкам и вовремя выйдя на скоростную трассу. Хоу Лянпин и Лу Икэ облегченно вздохнули.
Лу Икэ сказала:
— Оуян Цзин крута, смогла додуматься до императорского экипажа – Ли Дакан лично сопровождает ее в аэропорт. Если Дин Ичжэнь при побеге применил обманный маневр, то она, можно сказать, совершает открытый разбой.
Хоу Лянпин ответил:
— Послушать тебя, так складывается впечатление, что Дин Ичжэню позволил бежать тоже Ли Дакан.
Лу Икэ уверенно подтвердила:
— Кроме Ли Дакана, кто еще мог это сделать?
Хоу Лянпин покачал головой:
— Я так не думаю, Икэ, сегодняшние события и та ночь, похоже, не относятся к одной и той же истории.
Лу Икэ предложила:
— Сейчас уже можно доложить прокурору Цзи, пусть он сообщит в партком провинции.
Хоу Лянпин тут же это отверг:
— Сейчас нельзя докладывать! Ли Дакан – член Постоянного комитета партии провинции; чтобы трогать Ли Дакана, нужно разрешение ЦК, это превышает наши полномочия и выходит за рамки нашего контроля. Чтобы сейчас продолжать вести это дело, нам нужно допустить, что между Ли Даканом и Оуян Цзин нет никакой связи; мы всего лишь задерживаем Оуян Цзин по подозрению в совершении преступления!
В это время позвонила сотрудница, остававшаяся в пассаже, и сообщила хорошую новость: улики подтвердились. Кассир, увидав фотографию Оуян Цзин, узнал ее и сообщил, что она расплачивалась двумя картами и подписалась двумя разными именами: за одну карту – Чжан Гуйлань, за другую – Оуян Цзин. Оуян Цзин потратила на новую одежду сумму свыше двадцати тысяч юаней; на «коррупционной» карте денег оказалось недостаточно, и ей пришлось воспользоваться своей.
Хоу Лянпин обрадовался:
— Отлично, теперь есть доказательства!
Лу Икэ спросила:
— Значит, действуем решительно? Задерживаем ее прямо в спецмашине Ли Дакана?
Хоу Лянпин коротко сказал:
— Да. Вот поэтому-то я и вмешался!
Полицейская машина, подъехав к тулгейту аэропорта, остановилась. Лу Икэ еще раз напомнила:
— Начальник департамента, подумайте еще раз, стоит ли нам так поступать?
Хоу Лянпин ответил:
— Мы не делаем ничего ненадлежащего и действуем по закону. Мы всего лишь задерживаем Оуян Цзин!
Лу Икэ снова спросила:
— А если секретарь Ли Дакан не позволит нам сделать это, мы окажемся в тупике?
Хоу Лянпин, в голове которого уже сложился готовый план, объяснил ей:
— Ты считаешь, что это возможно? Ли Дакан политик, он должен учитывать свое политическое реноме! Я не верю, что он, член Постоянного комитета, секретарь горкома Цзинчжоу, в этой ситуации захочет сцепиться с нами. Допустим, он даже захочет выручить свою жену – но он всё равно будет делать это закулисно, а не входя в открытое противостояние с нами. Я думаю, он даже не решится выйти из машины.
Лу Икэ продолжала беспокоиться:
— А если – я говорю «если» – Ли Дакан будет так же крут, как и вы?
Хоу Лянпин произнес:
— Тоже ничего, я напрямую доложу по телефону секретарю парткома провинции Ша Жуйцзиню.
Лу Икэ хотела сказать еще что-то, но Хоу Лянпин, подняв палец, остановил ее:
— Лу Икэ, не нужно больше ничего говорить: если будут проблемы, я отвечу!
В это время к тулгейту подъехала спецмашина Ли Дакана. Хоу Лянпин вышел из автомобиля и, подходя к тулгейту, поднял ладонь, подавая знак затормозить. Легковой автомобиль Ли Дакана медленно остановился, а вскоре слева от него припарковалась следовавшая позади полицейская машина Чжан Хуахуа. Водитель Ли Дакана, выйдя из машины, подошел к Хоу Лянпину и Лу Икэ:
— Что вам нужно? Вы знаете, чья это машина?
Хоу Лянпин спокойно ответил:
— Я лишь знаю, что в этой машине находится Оуян Цзин, подлежащая вызову на допрос.
Шофер состроил презрительную гримасу:
— Товарищ, я говорю о том, чья жена Оуян Цзин. Вы же не можете этого не знать?
Хоу Лянпин ответил:
— Чья жена Оуян Цзин, к нашему прокурорскому расследованию не имеет отношения!
Лу Икэ разъяснила:
— На замдиректора Городского банка Цзинчжоу Оуян Цзин поступило заявление, и мы должны пригласить ее на беседу!
Водитель не без высокомерия произнес:
— Вам известно, что заместитель директора Городского банка Цзинчжоу Оуян Цзин – супруга секретаря горкома Ли Дакана, а это – автомобиль секретаря горкома партии?
Хоу Лянпин, взглянув на спецмашину, стоявшую рядом, невозмутимо сказал:
— Да? Я не знаю, в машине ли сейчас секретарь Ли Дакан.. Если секретарь Ли в машине, будьте добры, доложите ему, что мы здесь по работе и рассчитываем на его понимание и поддержку!
Договорив, он предъявил водителю служебное удостоверение и повестку:
— Это мое служебное удостоверение: меня зовут Хоу Лянпин, я – начальник Департамента по противодействию коррупции прокуратуры провинции. А это повестка. Пожалуйста, пусть секретарь Ли Дакан и заместитель директора банка Оуян Цзин ознакомятся с ней..
Пока стороны вели переговоры, окна автомобиля Ли Дакана оставались плотно закрытыми. Через тонированные стекла Хоу Лянпин как будто видел подавленные лица Ли Дакана и Оуян Цзин. Уже после Лу Икэ говорила, что в тот момент фигура Хоу Лянпина в прокурорской форме, с документами в руке просто подавляла своей решимостью и напором как олицетворение духа закона. Это наверняка произвело на Ли Дакана глубочайшее впечатление.
Однако нельзя сбрасывать со счетов еще одно обстоятельство: из-за этого мгновения Ли Дакан никогда не забудет Хоу Лянпина. Окно в спецмашине медленно открылось. Сидевший на заднем сиденье Ли Дакан молча, холодно и пристально смотрел на него, не произнося ни слова. Этот искушенный чиновник, длительное время пребывающий в высших эшелонах власти, обладал мощной харизмой. Его лицо абсолютно ничего не выражало, однако вертикальные морщины над переносицей выдавали с трудом подавляемый гнев. Высший чиновник внимательно разглядывал противника. Показать свою силу и могущество оппоненту можно разными способами: в данный момент суровое молчание было наилучшим методом.