Во имя народа

На другой день, как и условлено, Ли Дакан спозаранку помчался в Линьчэн и, выехав в половине седьмого, в восемь уже добрался до места. В черте города повсюду висели растяжки с информацией о больших осенних велогонках 2014 года. По мере приближения к особой экономической зоне рекламных растяжек становилось всё больше. Тут и там разминались участники велогонки, некоторые улицы уже были перекрыты полицией. Эту велогонку вокруг озера в свое время он задумал как народное развлечение, теперь же она стала крупным соревнованием, на которое слетались, как пчелиный рой, участники со всей страны и даже со всего света.

Прибыв на площадь Линьчэна и едва выйдя из машины, Ли Дакан увидел Тяня – встречавшего его секретаря горкома. Тянь сообщил Ли Дакану неожиданную новость:

— Секретарь Ша Жуйцзинь хочет посоревноваться с вами на велосипедах!

И действительно, при встрече Ша Жуйцзинь сразу же заявил:

— Прийти вовремя лучше, чем прийти рано, раз уж приехал вовремя на велогонку, померяемся с тобой силами!

Ли Дакан засомневался:

— Дистанция вокруг озера – сорок семь километров, вы выдержите?

Секретарь парткома провинции ударил себя в грудь:

— Дакан, ты полагаешь, что моя физическая подготовка хуже твоей?

Ли Дакан больше ничего не стал говорить – телосложение у Ша Жуйцзиня и правда весьма неплохое, по крайней мере, он не мог бы утверждать обратное.

Ша Жуйцзинь велел Ли Дакану дать старт велогонке. Ли Дакан отказался:

— Раз уж вы, секретарь парткома провинции, приехали, то вам и давать старт велогонке, это ваша привилегия!

Ша Жуйцзинь не согласился с ним:

— Товарищ Дакан, отдавай приказ ты, здесь не нужно авторитетов, это же твое детище – ты здесь самый компетентный!

У Ли Дакана посветлело на душе, и он, больше не отказываясь, прошел на помост, поднял пистолет и дал старт. День стоял погожий, дул слабый ветерок. Ли Дакан воспрянул духом; он чувствовал себя прекрасно. Прозвучал выстрел; участники соревнований рванули со стартовой линии, и поток велосипедов понесся вперед.

Когда этот шквал немного схлынул, Ша Жуйцзинь и Ли Дакан поехали следом за участниками велогонки. Ли Дакан радовался сложившейся ситуации и этому соревнованию, втайне надеясь подружиться с Ша Жуйцзинем. Друг, да еще и руководитель – Ли Дакану предстояло хорошенько выложиться! Поэтому, в высшей мере воодушевленный, он неотступно следовал за высшим руководством провинции, с энтузиазмом рассказывая историю преобразований Линьчэна.

Озеро Паньаньху в особой экономической зоне изначально было котлованом, образовавшимся за счет просадки грунта на месте выработки угольных шахт. Линьчэн являлся важной угольной базой с более чем трехсотлетней историей добычи. Самая большая зона проседания как раз находилась здесь. Тогда этот участок представлял собой, что называется, полную мерзость запустения. Ли Дакану пришлось поломать голову в поисках решения. С одной стороны, освоение захватывает большие участки плодородной земли, так что цена получается слишком высокой, однако, с другой стороны, при комплексном освоении ликвидируется зона провала, и потомкам можно будет оставить «зеленые горы и изумрудные воды» и вдобавок получить государственные дотации. Когда Ли Дакан объявил этот участок зоной освоения, это вызвало здесь большое сопротивление. Тогдашние мэр и вице-мэр за глаза называли его умалишенным.

Ли Дакан подготовил доклад тогдашнему секретарю парткома провинции, Чжао Личуню, в котором объяснял, что абсолютно проигрышное положение зоны проседания можно превратить в преимущество. Зона проседания угольной выработки – это не зона химического заражения, реального загрязнения здесь нет. Если вывести к этому участку разрозненные канавы с грязной водой, то будет единое озеро, если высадить на берегу деревья, траву и цветы – получится пейзаж. Чжао Личунь, выслушав доклад, всемерно его поддержал.

Ша Жуйцзинь, держа руль велосипеда одной рукой, приподнял другую, в знак одобрения выставив вверх большой палец:

— Дакан, у тебя есть напор, я бы тоже в такой ситуации поддержал тебя! Я видел несколько старых фотографий: привели в порядок неприглядную заброшенную зону проседания!

Ли Дакан махнул рукой в сторону поверхности озера:

— Секретарь парткома провинции поддержал меня, вот так и получилось нынешнее озеро Паньаньху, набережная в сорок семь километров и особая экономическая зона в восемьдесят квадратных километров!

Особая экономическая зона имеет десять основных ландшафтов. Розарий площадью в тысячу му разбили за счет инвестиций одного тайваньского бизнесмена; сейчас он расширен и превращен в Тайваньский парк современного экологичного сельского хозяйства. Парк биотехнологий, парк софтверной индустрии – это всё промзоны паркового типа. Есть предприятия высшего класса и публичного национального и международного листинга.

Ли Дакан не умолчал и о неудачах во время движения вперед. Тогдашний вице-мэр и по совместительству директор особой экономической зоны Ли Вэйминь стал коррупционером – совсем как Дин Ичжэнь. Арест Ли Вэйминя послужил причиной массового отзыва средств инвесторами. Лишь после этих событий Ли Дакан узнал, что несколько десятков предприятий давали Ли Вэйминю взятки: большая их часть – на суммы в миллион, другие – на менее крупные суммы. Ситуация в Линьчэне радикально изменилась в одну ночь: многие строительные объекты остались незавершенными, сама зона резко обезлюдела. В это время некоторые предприятия, не ориентированные на сохранение экологии, а также предприятия с низким уровнем производства хотели войти в парковую зону, однако получили от Ли Дакана решительный отказ. Ли Дакан искренне рассказывал Ша Жуйцзиню:

— Мы с горкомом Линчэна единодушно высказались за развитие, за повышение ВВП и темпов роста, однако ни в коем случае не за счет отсталых технологий, загрязнения территории и слез будущих поколений.

Ша Жуйцзинь, ясно понимавший суть того, что имел в виду Ли Дакан, похвалил его:

— Правильно говоришь, товарищ Дакан! Поэтому ты предпочел потерять шанс на быстрый рост, но не сдать исторически правильной позиции.