Страница 55 из 202
Хоу Лянпин с Лу Икэ переглянулись. Лу Икэ отрицательно покачала головой:
— Боюсь, это не пройдет. Цай Чэнгун, тебя подозревют еще в нескольких уголовных преступлениях. Всё это время ты в розыске у городского отдела общественной безопасности Цзинчжоу, потому что последствия большого пожара 16 сентября очень тяжелые. Как главное лицо, имеющее непосредственное отношение к делу, ты должен ясно изложить его.
Хоу Лянпин, зная и сам, что Лу Икэ права, начал успокаивать Цай Чэнгуна:
— Поскольку прокуратура провинции уже приняла заявление, она несет за тебя полную отвественность, включая личную безопасность! В СИЗО городского отдела общественной безопасности Цзинчжоу есть аккредитованный следователь прокуратуры, и он может внимательно отслеживать всю ситуацию с заявителем.
Согласно достигнутой ранее договоренности после окончания допроса прокуратура должна была передать Цай Чэнгуна городскому отделу общественной безопасности. Хоу Лянпин и Лу Икэ вместе с Цай Чэнгуном вышли из маленького конференц-зала и пошли к лифту.
В этот момент Хоу Лянпин почувствовал невыносимую тоску. С малых лет они дружили, и он хорошо разбирался в своем друге. Он прекрасно видел, что глаза Цай Чэнгуна буквально молили о спасении, и не мог это игнорировать. Однако долг устанавливал для него границы дозволенного – невозможно нарушить закон из-за личных интересов. Но видеть своими глазами, как его друг уходит туда, куда он панически боится идти и где действительно может появиться опасность, было ужасно тяжело.
В это время лифт уже почти подъехал к первому этажу.
Цай Чэнгун, повернувшись, внезапно произнес:
— Хоуцзы, от тебя зависит моя жизнь!
Сердце Хоу Лянпина невольно вздрогнуло, он остановился:
— Ну что мне нужно сказать, чтобы тебе стало спокойно?
Из глаз Цай Чэнгуна моментально брызнули слезы:
— Хоуцзы, брат Хоу, ты.. ты скажи!
Хоу Лянпин упрекнул его:
— В тот день, в Пекине, у меня дома – почему ты не сказал мне правду? Заявил это, заявил то, но ни одна деталь не подтвердилась, и я так понял, что ты несешь околесицу и рассказываешь сказки! Если б ты раньше мне всё рассказал, с доказательствами вроде сегодняшних, тогда, возможно, и не произошло бы столько всего необратимого и, возможно, не случилось бы того, что произошло с Чэнь Хаем! Ну ни бестолковый ли ты?
Цай Чэнгун развел руками:
— Хоуцзы, я тоже не хотел никому ничего дурного. Кто же знал, что всё может так обернуться? Ли Дакан точно меня не выпустит!
У дверей лифта уже стояли в ожидании городские полицейские. Сметливая Лу Икэ тут же дернула Хоу Лянпина за рукав. Хоу Лянпин понял и больше с Цай Чэнгуном не разговаривал.
Когда прибыли в большой холл, который находился на первом этаже, увидали там Чжао Дунлая. Хоу Лянпин подумал и всё-таки сказал то, что следовало сказать:
— Начальник отдела Чжао, я сдержал слово и сейчас передаю вам Цай Чэнгуна. Ночью 16 сентября он получил травму головы, поэтому я предлагаю сначала доставить его в больницу для обследования, и уже потом провести задержание.
Чжао Дунлай очень дружелюбно ответил ему:
— Это можно. Сегодня вечером мы его определим на ночлег в камере временно задержанных – это здесь поблизости, в отделе района Гуанминцюй, а завтра утром прошу вас прислать из прокуратуры человека, чтобы вместе сопроводить Цай Чэнгуна в больницу городского отдела общественной безопасности для обследования.
Хоу Лянпин, которого эти слова не могли до конца успокоить, откровенно попросил:
— Начальник отдела Чжао, Цай Чэнгун к тому же еще и важный заявитель по должностному преступлению. Прошу вас гарантировать мне его личную безопасность: никакие лица, представляющие для него угрозу, не должны к нему приближаться. Следователь прокуратуры при СИЗО должен иметь возможность в любое время проконтролировать ситуацию с находящимся под стражей Цай Чэнгуном, проверить состояние его здоровья и удостовериться в его безопасности. Я очень надеюсь, что с ним ничего не произойдет!
Чжао Дунлай понимающе улыбнулся:
— Будьте спокойны, начальник Хоу, это также и мое желание, и желание городского отдела общественной безопасности.
В конце концов главный ответственный по делу о большом пожаре 16 сентября Цай Чэнгун был передан в руки правосудия, и Чжао Дунлай мог отчитаться. Он прибыл в кабинет секретаря горкома Ли Дакана и лаконично доложил о происшедшем. Рассказывая о компромиссе с провинциальной прокуратурой, Чжао Дунлай внимательно посмотрел на секретаря. Тот с совершенно каменным лицом лишь молча прикурил сигарету. По окончании доклада от Ли Дакана последовало отнюдь не распоряжение идти и снова приниматься за текущие дела; неожиданно прозвучал тихий вопрос:
— Ну что? Ты видел этого начальника департамента Хоу?
Чжао Дунлай сказал:
— Видел; предложение о компромиссе выдвинул именно Хоу Лянпин.
Ли Дакан в раздумьях стоял у окна, занимавшего всю стену от пола до потолка, и в стекле отражалось его лицо, охваченное беспокойством. Он медленно повернулся и снова задал вопрос:
— И какое у тебя впечатление от этого человека?
— Жесткий персонаж, однако весьма здравомыслящий, – осторожно ответил Чжао Дунлай.