Страница 21 из 202
Глава 5. Фабрика у озера
Ли Дакан умел находить наилучший выход из сложных ситуаций, напоминая резиновый мяч, который тем выше отскакивает, чем сильнее по нему бьют. Он давно прославился на всю провинцию как заядлый трудоголик среди кадровых работников. Ли Дакан знал, что с момента неожиданного бегства Дин Ичжэня над его окружением темным колпаком нависла тень. Повсюду подозрение, критика, насмешки. Хотите отделаться от тени – найдите точку прорыва. Что ж – работа по реконструкции территории вокруг Гуанминху и стала избранной им точкой прорыва. На другой день после бегства Дин Ичжэня Ли Дакан перевез к себе в офис ящик с песком и с макетом нового города, и в часы досуга пристально рассматривал его. Причем настолько сосредоточенно, что не замечал, как длинный кончик пепла от сигареты падает в ящик с песком. Высящиеся вдоль берега озера ряды офисных центров, коммерческих зданий, элитных домов были его мечтой и надеждой. Если ящик песка превратится в реальность, то он сможет обратить нависшую над ним тень в сияние.
В эти несколько дней Ли Дакан последовательно созывал совещания самых разных уровней – от горкома партии до городского правительства; подчеркивая важность проекта «Гуанминху», он требовал от руководителей городского уровня рассредоточить «войска», держать ключевые позиции и обеспечить стабильность работы инвесторов. Лишь при удержании этих позиций не произойдет массового оттока средств, и у проекта «Гуанминху» будут блестящие перспективы. Когда придет время, ВВП и фискальный налог города Цзинчжоу смогут подняться на новый уровень. Это позволит политическим кругам провинции взглянуть на проект иными глазами, а также придаст вес политическому существованию вновь прибывшего секретаря парткома провинции Ша Жуйцзиня. Следует сказать, что эти старания не были напрасны: настроения инвесторов стабилизировались.
Тем не менее, если хорошенько поразмыслить, несколько странно, что до настоящего времени не проявился ни один из тех, кто давал взятки Дин Ичжэню. Секретарь дициплинарной комиссии Чжан Шули докладывал Ли Дакану в полном замешательстве:
— Неужели Дин Ичжэнь стал образцом честности? А вдруг в Пекине ошиблись?
Но Ли Дакан считал, что, поскольку Дин Ичжэнь сбежал, всем не терпится прикинуться непричастными, то есть если и давали что – нельзя об этом говорить! Чжан Шули возражал ему:
— Работники нашей дисциплинарной комиссии провели серьезную проверку и действительно не нашли хоть сколько-нибудь хитроумных трюков Дин Ичжэня в проекте «Гуанминху»; всё, что нашли, – ничтожная мелочевка, а никаких крупных дел нет.
Ли Дакан пустился в рассуждения:
— Если нет крупных дел, малыми тем более нельзя пренебрегать.
Лишь тогда Чжан Шули нерешительно доложил о том, что директор фабрики «Дафэн» Цай Чэнгун дал взятку Дин Ичжэню. Между этими двумя существовали какие-то темные коммерческие отношения. Правда, на сегодня нет никаких неопровержимых доказательств..
Ли Дакан, сверкнув глазами, распорядился:
— Выясни, хорошенько выясни всё по этому Цай Чэнгуну!
Едва секретарь дисциплинарной комиссии Чжан Шули ушел, как тут же с докладом прибыл префект района Гуанминцюй Сунь Ляньчэн.
Сунь Ляньчэн, назначенный главным управляющим проектом «Гуанминху», имел особое право в любое время докладывать Ли Дакану о ситуации. Войдя в кабинет, он со свинцово-мрачным видом сразу начал рассказывать о проблеме, связанной с переездом людей из-за сноса домов. На фабрике «Дафэн» – самые упорные непереселенцы на всём побережье озера Гуанминху, их невозможно выдрать оттуда никакими средствами. Ли Дакан взорвался:
— Нет таких гвоздей, которые невозможно выдернуть, иначе ты – главный управляющий – на кой ляд там сидишь? Прибежал ко мне сюда жаловаться на судьбу?
Но Сунь Ляньчэн пришел не только жаловаться. Он сообщил следующее:
— Корпорация «Шаньшуй» хотела бы сделать сообщение для секретаря Ли, нельзя ли назначить дату и время?
Ли Дакан прекрасно знал о важности корпорации «Шаньшуй» для реконструкции территории Гуанминцюй, но тем не менее, склонив набок голову, спросил о мнении Сунь Ляньчэна на этот счет. Сунь Лянчэн сказал:
— Если корпорация «Шаньшуй» сможет получить вашу поддержку, фабрику легко снести. Конкретные меры они сами придумают.
Ли Дакан задумался на минуту и согласился.
В тот же вечер Ли Дакан вместе с Сунь Ляньчэном, а также несколькими начальниками департаментов, имеющими отношение к делу, и руководителем корпорации «Шаньшуй» Гао Сяоцинь приехали на берег озера Гуанминху. Висящая в небе яркая луна отражалась бликами на воде, как будто рассыпала кусочки серебра. Самый что ни на есть сезон начала осени по лунному календарю. Легкое дуновение ветерка и плывущая по воде дымка вызывали в душе невыразимое ощущение покоя. Озеро Гуанминху было для Цзинчжоу местным озером Сиху; несколько предыдущих руководителей горкома хотели разбить на его берегу новый город, однако из-за нехватки средств и по другим причинам эту идею до сих пор не реализовали. На самом же деле, если говорить откровенно, не хватало энергии и способностей руководства, не хватало такого мощного секретаря, как Ли Дакан. Сейчас он стоял на горе, прикуривая сигарету, и ему грезилось, будто на берегу озера уже высятся те огромные здания из песочного ящика..
Вдруг со стороны озера раздались звуки величественной песни: «У нас, рабочих, сила есть, мы изо дня в день трудимся..» Песня доносилась из репродуктора швейной фабрики «Дафэн». Услышать подобное здесь и сейчас – настроение просто не могло не быть испорченным. Ли Дакан нахмурил брови, реальность оказалась весьма прозаичной – снос зданий на берегу озера Гуанминху и переселение в другие районы наполовину завершены, лишь эти швейные цеха превратились в препятствие. Посреди огромного пустыря, усеянного развалинами снесенных домов, высился ряд старых зданий, свет ламп резал глаз, будто это сверкал город демонов. Это вызов, это демонстрация мощи, а также насмешка над ним самим – секретарем Ли Даканом – и его силой. Настроение крупного городского руководителя моментально испортилось. Ли Дакан бросил наполовину выкуренную сигарету на землю и растоптал ее.