Во имя народа

— Соученик Лянпин, если бы я не знал такого простого резона, разве я взялся бы тебя учить?

Диктор в телевизоре по-прежнему вещал, его речь прямо-таки представляла собой комментарий к словам Гао Юйляна: «Секретарь Гао далее отметил, что справедливость порождает ясность, честность порождает авторитет. Лишь кристально честный может завоевать доверие народа, лишь придерживающийся справедливости в использовании прав может завоевать популярность. Наши кадровые работники, став чиновниками, не должны богатеть. Разбогатев, не должны становиться чиновниками, они ни в коем случае не могут иметь духа стяжательства! Перед лицом родных и близких они должны довольствоваться малым и не могут ради личных отношений нарушать принципы! Перед лицом красоты и привлекательности нужно блюсти моральную чистоту, нельзя предаваться декадансу и греховодничеству..»

Хоу Лянпин зааплодировал:

— Учитель Гао, сказали вы действительно хорошо, ну а сами-то как поступаете?

Атмосфера сгустилась так, что почти окаменела. Гао Юйлян, явно не желая продолжать беседу, ушел, сел в кресло за рабочим столом и начал просматривать документацию:

— Начальник департамента Хоу, если хотите спросить что-то, спрашивайте прямо, не ходите вокруг да около!

Хоу Лянпин подошел и сел в кресло напротив Гао Юйляна:

— Что за история с Гао Сяофэн?

Гао Юйлян положил документы и красно-синий карандаш:

— О, да ты и эту историю знаешь? – Непринужденно улыбаясь, учитель продолжил: – Ты, детеныш обезьяны, по идее, я мог бы и проигнорировать тебя, ты – начальник Департамента по противодействию коррупции – не вправе проводить дознание по мне! Однако, чтобы удовлетворить твое любопытство, я отвечу тебе! Эта история с Гао Сяофэн действительно секрет, и я не хочу, чтобы люди его знали! Почему? Ты – детеныш обезьяны – конечно, считаешь, что тут есть некая проблема? Детский сад!

Договорив, он вытянул выдвижной ящик и, достав свидетельство о браке, положил перед Хоу Лянпином:

— Начальник департамента Хоу, посмотрите сами, познакомьтесь с вашей новой шиму!

Хоу Лянпин, увидев имена Гао Юйляна и Гао Сяофэн в свидетельстве о браке, буквально остолбенел.

Гао Юйлян продолжил говорить:

— Мы с твоей прежней шиму У Хуэйфэн развелись в марте 2008 года, два месяца спустя в Гонконге мы заключили брак с Гао Сяофэн. Честно говоря, избежать этого было нельзя, мы любили друг друга так много лет. Гао Сяофэн ожидала ребенка, и шумиха не пошла бы на пользу!

Хоу Лянпин пришел в себя от потрясения, обеими руками сжимая свидетельство о браке:

— Вот уж не думал, что столь неожиданно познакомлюсь с новой шиму! Учитель Гао, но вы с учителем У..

— Я знаю, что ты хочешь спросить. Мы развелись, но не разъехались! В конце концов, мы с учителем У не обычные простые люди, всё ж таки надо думать и о внешнем впечатлении! Поэтому мы с твоей учительницей У решили по секрету, что, когда я выйду на пенсию, поеду в Гонконг и воссоединюсь с твоей новой шиму, и всё, что есть на материке, оставлю ей! Поэтому, ученик Лянпин, скажи, мог ли я влезать в нехорошие дела с твоим старостой Ци Тунвэем и Гао Сяоцинь?

Хоу Лянпин подумал про себя: «Вот это и называется, заткнув уши, воровать колокольчик! Так-таки и не влезали? Вы и Ци Тунвэй – один женился на младшей сестре, другой спал со старшей сестрой, на самом деле мужья двух сестер, как можно категорически отрицать связь? Учитель оказывается, так самоуверен!»

Гао Юйлян улыбнулся:

— Соученик Лянпин, ты снова в недоумении, не так ли?

Хоу Лянпин отложил свидетельство о браке:

— Да уж, надеюсь, учитель развеет мои сомнения, не могу я всё это уразуметь!

Гао Юйлялн серьезно сказал:

— Тогда нужно говорить о решимости, говорить о принципах, говорить о пределах..

Хоу Лянпин изумился. Боже мой, и сейчас учитель еще отваживается говорить такие слова? Описывать ими такую потрясающе бесстыдную реальность, превосходящую любое воображение.

Гао Юйлян встал из-за стола и, медленно расхаживая и периодически размахивая руками, уверенно и основательно, пафосно и воодушевленно принялся давать Хоу Лянпину последний урок жизни:

— Китайская реформа и открытость грандиозны, каждый человек оказался в потоке времени, в это время некоторые люди благодаря своему трудолюбию или везению оказались в высшей точке прилива. В высшей точке прилива пейзаж бескраен, соблазны безграничны, но и риск безграничен, в общем, как ухватишься! Видеть будущее – это далеко не так просто, как видеть прошлое, испытывая воодушевление и сомнения, переплетаясь с сердцами множества людей.

Хоут Лянпин восхитился:

— Учитель Гао, вы такой прекрасный оратор, в вас есть такой благородный порыв! Я думаю, что вам действительно не стоило уходить из университета, чтобы стать чиновником, вы же такой великолепный профессор!

Гао Юйлян подошел к Хоу Лянпину, легонько похлопал того по плечу и с чувством сказал:

— Потому что нужно сохранять в сердце трепетное благоговение! Видеть других людей можно неясно, но видеть пределы нужно отчетливо. Нельзя противостоять закону, ты должен быть чиновником на службе народу, нужно жить основательно и прожить искренне и честно!

Хоу Лянпин, не сдержавшись, произнес:

— Вы прожили твердо и не поддаваясь искушениям? Учитель, я испытываю глубокие сомнения!

Гао Юйлян махнул рукой:

— Соученик Лянпин, тебе не стоит сомневаться, до сих пор поступки учителя полностью соответствовали закону! Будучи столько лет учителем, преподавателем юриспруденции, можно ли не иметь базовых знаний по этому предмету?

Хоу Лянпин больше не мог это слушать:

— Всё полностью легально? Разведясь шесть лет назад, шесть лет как вновь состоять в браке с гонконгской женщиной, еще и родить сына – и такие важные факты не доложить организации? Учитель У – беспартийный профессор, из соображений заботы о репутации, для Сюсю, она могла решить не сообщать, но вы, учитель, будучи заместителем секретаря парткома провинции, обязаны были доложить, это политические нормы, неужто вы действительно не понимаете?

— Как можно не понимать? Я молчал, потому что ЦК затребовал бы меня на беседу. Впрочем, по счастью, у меня с тобой, учеником – мастером и знатоком – своевременно прошла генеральная репетиция..

Хоу Лянпин с ощущением, что происходит что-то похожее на фарс, развел руками:

— Учитель Гао, даже в это время вы всё-таки использовали меня еще разок? Я оказался тренировочным полигоном вашей беседы в ЦК?