Во имя народа

Глава 50. Загадка учителя

Такого от Гао Юйляна не мог ждать никто: он вырвал все растущие на домашнем дворе цветы и травы и сжег их дотла. А ведь этому дворику он отдал столько сил! Среди этих растений было немало необычайных и очень редких экземпляров. Пока его сад горел, Гао Юйлян молча смотрел на пламя, наблюдая, как тщательно выпестованные им цветы превращаются в кучку пепла. Все знали, что Гао Юйлян любил садовое искусство, и что же могло стать причиной столь странного поступка? Затем началась вспашка земли. Для этого Гао Юйлян специально купил новые мотыгу, лопату, грабли и прочий инструмент. Работал он молча и сосредоточенно. Копать землю зимой, в холода – не самая легкая работа. Пытаясь разбить мерзлую землю мотыгой, можно отхватить лишь малый кусок глины, однако Гао Юйлян упорно работал, испытывая воодушевление Юй Гуна. У Хуэйфэн, удивленно глядя на него, спросила, зачем он так мается. Гао Юйлян улыбнулся, ответив просто, что не хочет быть садовником, а хочет быть крестьянином! Он и правда стал похож на старого крестьянина: принимаясь за эту работу, он надел старую одежду и ватные туфли, что придавало немного комизма его образу.

Одетый днем щегольски и по-европейски, вечером он переодевался и шел перелопачивать землю. Из-за бессонницы Гао Юйлян частенько работал глубоко заполночь, пытаясь тяжелым трудом вернуть сон. Однако эффект оказался невелик. Копая землю, он думал одновременно о своих тайных заботах, тихие ночи сделали его голову более ясной, более проницательной. Череда происшедших историй как будто вызвала цепную реакцию. Пришло время сделать приготовления на будущее. Каким могло быть это будущее? Этот вопрос имел ответ: смотри, цветник превратился в поле, секретарь превратился в крестьянина!

Хотя Гао Юйлян и профессор, многолетняя любовь к садоводству позволила ему хорошо постичь сельскохозяйственный труд. Он перелопачивал во дворе грядку за грядкой – аккуратно, чисто, красиво. Но, не получив удовлетворения, он затем вновь перекапывал землю, превращая прямоугольные грядки в овальные, треугольные – в сердцевидные и прочие самых разных видов. Это слегка напоминало рисование абстракционистской картины. Гао Юйлян действительно делал их своим произведением, неустанно внося изменения, так и не подойдя к окончанию работы.

Не поменялось в саду лишь одно: два камня у южного цоколя ограды, во всём саду из старых предметов лишь они два и остались. Один камень, относительно маленький, Хоу Лянпин принес на плече с птичьего рынка. Надпись на нем гласила: «Камень с горы Тайшань может противостоять злым духам». Энергичная манера письма по-прежнему резала глаз. Другой камень был гигантский, его неведомо где сыскал Ци Тунвэй. Ценой неимоверных усилий его еле втащили во двор. Помнится, Ци Тунвэй таинственно сказал ему на ухо: «Это камень опоры, выдающийся и высокообразованный человек касался его». В то время Чжао Жуйлун особенно разошелся, и он смутно чувствовал, что с Чжао Личунем в Пекине должно случиться несчастье. Если так, то с этим камнем что-то должно произойти. Гао Юйлян копал землю, копал до изнеможения. Часто опираясь на мотыгу и замирая, смотрел на эти два камня – о его настроении знал только он сам.

При яркой луне и редких звездах в тишине ночи Гао Юйлян снова и снова задумывался о Ци Тунвэе. На душе становилось так горько, что не выразить словами. Между учителем и учеником всегда были дружеские чувства, теперь учителя страшила возможность разделить с учеником его участь! Как только он узнал, что случилось с Ци Тунвэем, он сделал выбор. Когда секретарь доложил, что Хоу Лянпин на вертолете отправился в горы, он позвонил секретарю Ша Жуйцзиню по красному телефону и сказал, что Ци Тунвэй спрятался в Гу Инлине, предложив в конечном счете решительно его ликвидировать! Он не мог предположить, что Хоу Лянпин с полицейскими не собирались уничтожать Ци Тунвэя, и что Ци Тунвэй покончит с собой. Гао Юйляну, узнавшему об этой истории, стало мучительно больно. Он чувствовал свое бессилие, давило ощущение, что вот-вот всё должно рухнуть. Как действовать?!

Небо вновь посветлело, У Хуэйфэн стояла на ступенях перед дверями, печально глядя на Гао Юйляна. Увидев, что Гао Юйлян поднял голову, она спросила:

— Учитель Гао, сегодня на работу не идешь?

Гао Юйлян опустил железную лопату:

— Как можно не пойти на работу? К тому же Лянпин сказал, что должен прийти с докладом!

У Хуэйфэн сказала:

— Ну тогда сворачивай лавочку, быстро ступай мыться и есть!

Гао Юйлян, отозвавшись, вышел из сада:

— Учитель У, землю я перекопал несколько раз, хорошенько просушил еще в предыдущую зиму, будущей весной посадим овощи! Коль меня не станет, кто будет заниматься цветами, ты же в них не разбираешься.

В глазах У Хуэйфэн показались слезы:

— Если тебя не станет, думаешь, в этом месте еще можно будет жить?

Гао Юйлян застыл, горько улыбнувшись, и медленно промолвил:

— И то верно..

Когда они вместе завтракали, жена подавленно спросила:

— Знай ты, что теперь так будет, разве поступил бы тогда так..

К Гао Юйляну вновь вернулась уверенность:

— Тогда не было проблем, учитель У! Будь спокойна, я не могу вот так просто рухнуть. Я и не Чжао Личунь, и не Ци Тунвэй! Когда Тянь Гофу и Ша Жуйцзинь разговаривали со мной, то я сказал, что в эти годы я учился, совершал ошибки, но не преступления!

— Ты вот так и сказал? Посмотри фактам в лицо: Ци Тунвэй умер, старшая Гао арестована..

Гао Юйлян на полном серьезе выдал:

— Гао Сяоцинь и их преступная деятельность не имеют прямой связи со мной!

— Прямой связи нет, а опосредованная? Разве Ци Тунвэй не твой любимый ученик? Не ты ли его постоянно продвигал? Учитель Гао, ты от этого не отопрешься!

— Да, да, здесь я ошибся, неправильно использовал человека, поучительный урок!

— Так просто? Эти годы, если бы не Ци Тунвэй, как бы эта твоя младшая Гао обошлась?

— Да, да, с делами младшей Гао мне не отпереться, можно сказать, жизненная ошибка давних дней..

Закончив завтрак, Гао Юйлян надел пальто, собираясь выйти. Однако У Хуэйфэн окликнула его, нерешительно сказав:

— Учитель Гао, мне нужно с тобой поговорить еще об одном деле! Секретарь провинциальной дисциплинарной комиссии хочет со мной поговорить!

Гао Юйлян, стоя в дверях, несколько опешил:

— Э, Тянь Гофу хочет лично с тобой поговорить?

У Хуэйфэн кивнула головой:

— Да, товарищи из партийной канцелярии школы сказали!

— Ну что ж, ступай побеседуй! В отношении организации исходи из фактов, мои дела к тебе отношения не имеют!