Во имя народа

Глава 44. Три пули в конверте

Гао Сяоцинь проживала в номере люкс гонконгского отеля «Три сезона». Дни и ночи она размышляла о людях и делах на родине. Этот отель был полон постояльцев с континента, сплошь нечистых на руку, сбежавших пересидеть опасность. Они придумали для отеля другое имя, назвав его «Ванбэйлоу» – континент ведь на северной стороне. Эти люди не могли вернуться домой, влачили бесцельное существование в этом отеле и из-за сердечной тоски по родине постоянно вздыхали, глядя на север.

Отель «Три сезона» оказался странным местом: в гостиных, коридорах, барах, номерах – повсюду мелькали шустрые необычные типы. Поговаривали, что это частные детективы, политические посредники, владельцы небольших банков, отмыватели денег и профессиональные рекрутеры – «охотники за головами». Они постоянно устраивали какие-нибудь мероприятия: чайные церемонии, банкеты, встречи земляков и тому подобное. За вход на некоторые из них цена превышала несколько десятков тысяч гонконгских долларов. Гао Сяоцинь после бегства сошлась с некоторыми нужными людьми, выяснила, сколько будет стоить возможность того, что ее здесь признает «уважаемый человек». У этого «уважаемого человека» – обширные связи, он специализируется на крупных экономических судебных делах и ведет работу по выуживанию «утопающих» на континенте в провинции N. В тот момент, когда она уже почти обо всём договорилась и нужно было расплачиваться, позвонил Ци Тунвэй.

Ци Тунвэй сказал Гао Сяоцинь, что в ситуации в провинции произошли огромные перемены. Учитель Гао нащупал скрытую карту нового секретаря Ша Жуйцзиня, с обезьяной ничего не получилось, то есть не удалось его закрыть, и он должен просто убраться. Возврат по инвестициям в Сяо весьма неплох, Сяо делает дела весьма активно, не плутует, и он ясно понимает, что, если эта партия будет проиграна, ему тоже несдобровать. Поэтому Ци Тунвэй хочет, чтобы она и Чжао Жуйлун как можно быстрее вернулись, чтобы никто не подумал, что у них совесть нечиста.

Вопреки ожиданиям, едва Гао Сяоцинь заговорила об этом с Чжао Жуйлуном, тот засомневался.

Мутная атмосфера в отеле «Три сезона», последние события, связанные с антикоррупционной борьбой, приходящие дурные вести – в результате у пуганой вороны Чжао Жуйлуна разыгралось воображение. Он сразу засомневался, а не не был ли звонок Ци Тунвэя под чьим-либо контролем? Например, Хоу Лянпина! Тогда возвратиться – это значит самому залезть в сеть. Однако он не против возвращения Гао Сяоцинь. Конечно, Чжао Жуйлун хитрил, желая, чтобы она отправилась вперед разведать дорогу. Однако Гао Сяоцинь доверяла Ци Тунвэю и понимала, что при всех сомнениях и опасениях надо вернуться – важные дела требовали ее присутствия.

Ци Тунвэй сам приехал встречать ее самолет. Весьма воодушевленный, едва выведя машину на дорогу, он сразу же заговорил с ней. Битва еще не завершена, если бы учитель Гао не вступил своевременно в дело, не схватил бы Хоу Лянпина за горло, они действительно раскололи бы Лю Синьцзяня в ту ночь! Гао Юйлян распорядился, чтобы Бюро по надзору за исполнением закона Политико-юридического комитета запросило для просмотра записи допроса. Выяснилось, что Лю Синьцзянь, кроме своих дел, не рассказал ничего, что касалось бы семьи Чжао и корпорации «Шаньшуй». Гао Сяоцинь перевела дух: как минимум пока безопасно.

Легковая машина по знакомой дороге внесла ее на территорию загородной виллы «Шаньшуй», остановившись перед коттеджем в русском стиле.

Этот прекрасный дом располагался на самом высоком месте горного склона, изящный и укромный. Сюда не могли зайти посторонние, он был ее и Ци Тунвэя ароматным гнездышком, миром, принадлежащим им двоим. Войдя в дом, оба крепко обнялись и поцеловались.

Наконец-то она вернулась, не нужно больше тревожиться! Изрядно похудевшая и подуставшая за те дни, что скрывалась в Гонконге, она хотела, чтобы Ци Тунвэй увидел ее любовь, чтобы исчезла жалость, которую она видела в его глазах. Однако же после объятий и страстных поцелуев она всё еще по-прежнему чувствовала неизжитый страх:

— Если не одолеем Хоу Лянпина и произойдет что-то непредвиденное, как быть?

Ци Тунвэй сказал:

— Ну, тогда отъезд! Даже если не произойдет непредвиденного, всё равно следует уехать. И как можно быстрее перевести активы за границу! И не упоминай этого Хоу Лянпина, настроение портится!

Оба поднялись на второй этаж. Едва они закончили умываться и чистить зубы, как прозвучал сигнал – что-то пришло на телефон. Ци Тунвэй открыл сообщение. О боже, это три фотографии учителя! Он не мог поверить!

Гао Сяоцинь, стоявшая рядом, тихонько сказала:

— Плохо, это точно Чжао Жуйлун гадит.

Ци Тунвэй еще не успел что-то сказать, как зазвенел телефон. Звонил Гао Юйлян. Секретарь Гао в ярости требовал ответа:

— Ци Тунвэй, ты видал три фотографии, которые учитель У тебе послала? Это что за дела? Кто и откуда это выковырнул? Разберись как следует!

Ци Тунвэй, голый, стоял навытяжку возле кровати, держа телефон в руке. На лбу его выступил пот.

Секретарь Гао хочет, чтобы начальник департамента высказал свое мнение, но неужто он сам не имеет представления о происходящем? Ци Тунвэй осторожно упомянул одну вещь:

— Когда-то гендиректор Ду рассорился с Чжао Жуйлуном из-за акций гастрономического городка. Не мог ли он, сбежав, подбросить компромат?

Гао Юйлян спросил:

— Чжао Жуйлун вернулся из Гонконга?

Ци Тунвэй сказал:

— Еще нет. Этот барчук очень подозрителен.

Гао Юйлян вышел из себя:

— Найди способ, чтобы он немедленно вернулся! Все дела с акциями фабрики «Дафэн» и гастрономическим городком улажены, если этот сукин сын не подотрет задницу, это может повлиять на обстановку в целом!

В завершение он сердито сказал:

— Хорошо, что эти три фотографии попали в руки Хоу Лянпину! Он с ними пришел ко мне, запросил мира! А то так и пребывали бы в неведении, померли бы, так и не поняв, от чего!

Ци Тунвэй настороженно спросил:

— Учитель Гао, о чем с вами говорил Хоу Лянпин?

Гао Юйлян сказал:

— О том, что, пользуясь случаем, уходит со сцены. Он собирается вернуться в Пекин!

Ци Тунвэй с сомнением сказал:

— Хоу Лянпин ушел так легко? Он мог вот так сдаться и, поджав грязный хвост, вернуться в Пекин?

Гао Юйлян сказал:

— Нет никакого грязного хвоста, его могут обелить.

Закрыв мобильник, Ци Тунвэй задумался. Он подозревал всех и вся. Гао Сяоцинь подсказала:

— Оставь для начала Хоу Лянпина, нужно как можно скорее найти Чжао Жуйлуна, разузнать у него об истории с этими фотографиями!