Страница 164 из 202
— Я гарантирую, что он может пригласить тебя. Нет крабов – поедите чего-нибудь другого, ведь наш учитель Гао эстет, а ты в любом случае будешь признателен за угощение!
Хоу Лянпин, подумав, согласился:
— Пусть даже это будет Тайной вечерей, всё равно он может пригласить меня! Тем более что у меня тоже есть кинжал. Но не можем ли мы, «кося траву, вспугнуть змею»?
Чжун Сяоай сказала:
— Разве змею уже не вспугнули? Все, кто хотел сбежать, уже ведь сбежали! Гао Сяоцинь, Чжао Жуйлун уже сидят в Гонконге – кажется, они не собираются возвращаться. Если б Ци Тунвэй хотел сбежать, давно бы это сделал!
После обеда муж с женой решили отдохнуть час-другой. Уже когда Хоу Лянпин заснул, Чжун Сяоай, тихонько встав, ушла в гостиную и стала тщательно изучать фотографии. Когда Хоу Лянпин проснулся и, потягиваясь, появился на пороге гостиной, Чжун Сяоай с радостной улыбкой заявила, что еще раз изучила эти три фотографии и кое-что обнаружила.
Хоу Лянпин, широко открыв глаза, присел рядом с Чжун Сяоай и попросил пояснить. Взяв одну из фотографий, жена сказала:
— Посмотри на это фото, где учителя потчуют отваром: прическа Гао Сяоцинь явно только что уложена, так ведь? А у нашего учителя Гао волосы длинноваты, он явно не стригся минимум дней двадцать.
Чжун Сяоай взяла следующую фотографию:
— Смотрим еще одну: прическа Гао Сяоцинь изменилась, хотя изменения и небольшие! А учитель Гао? Будто только что постригся, так?
Хоу Лянпин восхищенно воскликнул:
— Ай, молодец! Ай, внимательная!
Чжун Сяоай вновь поменяла фото:
— Теперь сравни этот снимок с двумя предыдущими – не правда ли, оба персонажа выглядят здесь моложе?
Хоу Лянпина осенило:
— Эти три фото сделаны в разной обстановке и в разное время?
Чжун Сяоай, коснувшись лба Хоу Лянпина, сделала заключение:
— Кто-то тщательно поработал, чтобы втянуть нашего учителя в аферу!
— Если некто устроил аферу, тогда всё сходится!
Хоу Лянпин размышлял, медленно прохаживаясь по комнате. Ему давно не давала покоя одна мысль – учитель, казалось бы, не должен поддерживать с Гао Сяоцинь открытые отношения. Гао Сяоцинь – красивая леди-босс корпорации «Шаньшуй», известная в Цзинчжоу А Цинсао. Если бы учитель вот так, не скрывая, поддерживал отношения с ней, он точно бы не стал встревать в нынешнюю ситуацию. К тому же это вообще не стиль учителя! Поэтому он всё больше склонялся к тому, что внутри стана противника возникла проблема, и учитель даже не знает, что кто-то уже начал действовать против него!
Дойдя до этого соображения, Хоу Лянпин улыбнулся и спросил Чжун Сяоай:
— Может, действительно сообщить новость учителю? В конце концов, он – учитель, а дружба и привязанность между учителем и учениками должна быть глубока!
Чжун Сяоай хмыкнула, притворившись, что ревнует:
— Ну да, ты ведь едва не стал его зятем!
Хоу Лянпин тоже пошутил:
— И правда, нужно было стать его зятем, тогда место почтенного Цзи, вполне вероятно, стало бы моим! Ты глянь на Ци Тунвэя: хоть и не его зять, а уже начальник Департамента общественной безопасности. Еще чуть-чуть, и стал бы вице-губернатором!
Чжун Сяоай, щелкнув его по голове, сказала:
— Вот точно, в этот раз мне нужно будет особенно тщательно тебя проинспектировать!
Хоу Лянпин вытянул шею:
— Не стоит, я не Ци Тунвэй, я не замарался в грязи.
Чжун Сяоай вознегодовала:
— В грязи так комфортно, а ты не замарался? Боюсь, давно уже замарался.
Хоу Лянпин не спорил:
— Ладно, не будем больше об этом, я решил, что все три фото подарю Гао Юйляну. Пусть-ка наш учитель Гао, как и мы, опечалится, не можем же только мы одни печалиться, это несправедливо!
Чжун Сяоай с улыбкой спросила:
— Так эту печаль преподнесешь ему ты или мне это сделать?
Хоу Лянпин сказал:
— Лучше всего, если преподнесешь ты! Твой муж оклеветан учителем, разве ты не должна стучаться во все двери, ища справедливости?
Чжун Сяоай надула губы:
— Мог бы и похвалить меня! – Помолчав, она продолжила: – Однако же, Лянпин, не забывай о двух вещах. Во-первых, мой профессиональный статус, а во-вторых, прибытие нашей инспекционной группы в Цзинчжоу! Если ты возьмешься за дело, будет лучше, в противном случае ваши отношения учителя и ученика окончательно прекратятся. Устрой эту последнюю встречу, в худшем случае он выставит тебя за дверь!
Хоу Лянпин, решив, что это резонно, тут же достал мобильник и позвонил учителю..
В сумерках, когда уже зажглись фонари, Хоу Лянпин с женой подошли к знакомому дому с цветником в европейском стиле. Чжун Сяоай, сжимая в руках букет свежих цветов, вместе с Хоу Лянпином почтительно поклонилась Гао Юйляну:
— Здравствуйте, учитель Гао!
Гао Юйлян, как будто ничего не произошло, весело ответил:
— Хорошо, хорошо, Лянпин, Сяоай, здравствуйте!
Принимая из рук Чжун Сяоай цветы, он пошутил:
— Начальник департамента Хоу, ты никогда не вел убыточную торговлю, снова букет цветов?
Хоу Лянпин рассмеялся:
— Учитель Гао, в этот раз даже цветы – и то не мои, это Сяоай!
Гао Юйлян, приняв цветы, понюхал их:
— Прекрасный букет жасмина, прямо как наша Сяоай!
Поставив цветы в вазу, Гао Юйлян присел и отпил чаю. Повернувшись спиной к Хоу Лянпину, он заговорил с Чжун Сяоай сам. Избегая неловкой ситуации, Гао Юйлян, улыбаясь, спросил Чжун Сяоай, не за тем ли они пришли к учителю, чтобы потребовать разъяснений? Чжун Сяоай воззвала к справедливости:
— Разве учителю и шиму неизвестно, что за человек Хоу Лянпин? У него, возможно, и есть те или иные недостатки, но он ни к коем случае не может быть коррупционером!
Гао Юйлян глянул мельком на Хоу Лянпина:
— Никто и не говорил, что начальник Департамента по противодействию коррупции непременно коррупционер. Просто его отстранили от должности, чтобы прояснить ситуацию. То, что должно делаться, – делается, как-никак есть неанонимное заявление!
Хоу Лянпин кивнул:
— Да, если есть заявление, надо расследовать. Сяоай, не вини учителя.
Гао Юйлян немедленно поощрил ученика:
— Смотри, у Лянпина хорошее настроение! Так закаляется сталь!
Вновь приблизившись к Чжун Сяоай, он произнес:
— Скажу честно, я тоже не хочу верить в донос на Лянпина! Но ничего не поделаешь, Лянпин принципиален, я тоже должен быть принципиальным, пусть даже в душе мне больно!
Хоу Лянпин вполне серьезно произнес:
— Да, я могу ощутить душевную боль учителя..
Хуэйфэн недоставало чувства юмора Гао Юйляна, она искренним тоном вставила: