Во имя народа

— Именно, секретарь Гао, в соответствии с разоблачениями Цай Чэнгуна прошлой ночью, Хоу Лянпин, разговаривая с ним в Пекине, сказал, что ему не стоит бояться, что бы ни случилось, он его поддержит! А затем Хоу Лянпин действительно перевелся из Пекина, всеми способами покрывая и выгораживая Цай Чэнгуна, а когда тот оказался перед лицом полиции, дал тайное указание притвориться больным.

Гао Юйлян, установив благовония, сделал малый поклон перед Буддой со спокойным и безмятежным выражением лица. Сяо Ганъюй тоже наспех сделал малый поклон. Завершая ритуал, Гао Юйлян с искренним почтением просунул в ящик для пожертвований купюру в сто юаней. Старый настоятель монастыря стоял рядом. Увидав это, он молитвенно соединил руки и, произнеся «Амитофо!», поднес Гао Юйляну рожок для обуви.

Выйдя из Зала великого героя, оба повернули в задний двор. Там находилась бамбуковая роща, обширная и тихая, вокруг – ни души. В роще галдела стая ворон, в сумерках их крики были особенно отчетливы.

Гао Юйлян, вздохнув, сказал:

— Теперь я знаю, кто больше всего беспокоился, что Дин Ичжэнь будет пойман!

Сяо Ганъюй, прощупывая почву, спросил:

— Секретарь Гао, вы говорите о Хоу Лянпине?

Гао Юйлян говорил непринужденно:

— А это может быть кто-то, кроме Хоу Лянпина? Если подумать, то тоже интересно, Хоу Лянпин ведь был в Пекине начальником следственного отдела, и за операцию в тот вечер отвечал он, и он же, опять-таки из Пекина, непрерывно названивал своему хорошему другу Чэнь Хаю, командуя им и делая обходные маневры!

Сяо Ганъюй, похоже, не ожидая от руководства такой квалификации преступления, невольно втянул холодный воздух. Гао Юйлян даже спросил:

— У вас что, зубы болят?

Он замолчал на минуту и вновь с серьезным выражением заговорил:

— Прокурор Сяо, мне даже кажется, что, возможно, именно Хоу Лянпин с целью устранения свидетеля и инспирировал ДТП с Чэнь Хаем!

Сяо Ганъюй смутился:

— Это.. Это, секретарь Гао, боюсь, будет малоубедительным. Хоу Лянпин ведь в то время находился в Пекине, как же он мог в Цзинчжоу устроить ДТП?

Лицо Гао Юйляна вытянулось:

— Почтенный Сяо, что это вы так субъективны? Не расследовав, как можно знать, что возможно, а что нет? Организуйте-ка людей и как следует проверьте, пусть скажут как есть!

Сяо Ганъюй, вытерев холодный пот со лба, поддакнул:

— Есть, в соответствии с этой идеей и будем действовать.

По-прежнему обеспокоенный Гао Юйлян, поигрывая в руке обувным рожком, сказал:

— Почтенный Сяо, я еще раз подчеркиваю, это схватка не на жизнь, а на смерть, и ни у кого нет пути назад! Чэнь Цинцюань закрыт, Лю Синьцзянь закрыт, Дин Ичжэнь, Чжао Жуйлун, Гао Сяоцинь – все бежали за границу, кто еще посмеет уповать на авось?

Сяо Ганъюй сказал:

— Секретарь Гао, я знаю, начальник департамента Ци уже раскрыл мне карты.

Гао Юйлян передал обувной рожок Сяо Ганъюю:

— Вы знаете? Вот и славно! Это вам подарок.

Сяо Ганъюй стал отказываться:

— О, секретарь Гао, это же настоятель вам подарил, возможно повышение.

Гао Юйлян улыбнулся:

— Мне сколько лет? Куда еще меня повысят? Мне осталось только ждать ухода на пенсию и отдыхать на старости лет! Другое дело вы, почтенный Сяо, сделайте всё как следует: Цзи Чанмин скоро сойдет с дистанции, вы выиграете этот бой и станете главным прокурором провинции, квалификации хватит!

Сяо Ганъюй оживился, но напомнил, что не удастся так легко перевалить через такой перевал, как Цзи Чанмин. Гао Юйлян предложил по возможности наладить отношения с Цзи Чанмином. Дело Хоу Лянпина от прокуратуры провинции не скрыть. Как только оно сформируется, необходимо сразу же доложить Цзи Чанмину. Однако у Сяо Ганъюя имелись сомнения:

— Секретарь Гао, скажите, не может ли этот главный прокурор начать покрывать Хоу Лянпина?

Гао Юйлян высказал предположение:

— Почтенный Цзи осторожен и не настолько смел! К тому же он вот-вот должен уйти на пенсию, так что тем более не может.

Однако Сяо Ганъюй продолжал беспокоился:

— Все говорят, что этот тип – Хоу Лянпин – помешанный!

Гао Юйлян сказал:

— Ну так вы составьте ему компанию в помешательстве. Представьте, будто отвоевываете вершину горы, опоздаете на шаг – проиграете всё!

В этот момент вороны, внезапно переполошившись, взлетели всей стаей, закрыв черными крыльями полнеба.