Страница 146 из 202
В словах Ци Тунвэя слышалась насмешка:
— Еще и ваш флаг можно использовать для битвы? Ваша с ней совместная фотография постоянно висит в корпорации «Шаньшуй»! Заместитель секретаря парткома провинции и по совместительству секретарь политико-правового комитета Гао Юйлян в узком кругу встречается с известным предпринимателем провинции Гао Сяоцинь..
Гао Юйян, махнув рукой, сказал:
— Пусть она немедленно снимет эту фотографию!
Но Ци Тунвэй возразил:
— Учитель, пусть фотография лучше висит. Гао Сяоцинь сейчас в Гонконге, в одночасье не может что-то случиться. Не надо, чтобы люди думали, что у Гао Сяоцинь и правда проблемы, и вам нужно от нее отмежеваться.
Гао Юйлян оборвал ученика:
— Не впутывайте Гао Сяоцинь ни в какие дела!
Ци Тунвэй поспешно сказал:
— Хорошо, хорошо!
В душе Гао Юйляна нарастало раздражение. Ци Тунвэй всё время слишком самоуверен, а ведь хорошо понимал, что Хоу Лянпин – профессионал, и давно уже следовало держать его под контролем! Хоу Лянпин и Чжао Дунлай совместно занялись тщательной проверкой ДТП с Чэнь Хаем и делом о смерти Лю Цинчжу и, весьма вероятно, приблизились к истине. Особенно ДТП с Чэнь Хаем – теперь, похоже, есть подозрение, что в нем не обошлось без связи с этим вот самым братцем, вплоть до того, что Ци Тунвэем оно и спланировано! Но он не может спросить, ему незачем видеть эту карту – «обладая добротой сердца, благородный муж держится подальше от бойни и кухни»!
Ци Тунвэй просто отвратителен, однако же приходится на многое закрывать глаза, если ты слишком далеко от кухни. Поэтому запах крови начинает наполнять воздух.
— Учитель Гао, в такой ситуации о некоторых вещах мы волей-неволей не говорим. По сути, стоящая перед нами опасность вышла за рамки вашего воображения. Дин Ичжэнь – личность, представляющая угрозу, еще одной такой личностью является Чэнь Хай. Главный бухгалтер Лю Цинчжу, подчиненный Гао Сяоцинь, донес Чэнь Хаю о нас. В этих обстоятельствах я был вынужден прибегнуть к решительным мерам!
Гао Юйлян не мог не взглянуть на Ци Тунвэя:
— Этот бухгалтер умер в путешествии? А Чэнь Хай попал в ДТП?
Упомянув об этом несчастном ученике, он разволновался. Сжав кулаки, он сказал:
— Ци Тунвэй, скажи, как же ты смог поднять руку на Чэнь Хая? Ведь Чэнь Хай – это твой и Хоу Лянпина друг-однокашник!
Хотя Гао Юйлян по жизни носил маску, однако же к трем лучшим ученикам питал искренние глубокие чувства. Его голос вибрировал, в глазах блеснули слезы, он действительно испытывал сердечную боль. Ци Тунвэй, сконфуженно повесив голову, бормотал:
— Учитель Гао, я.. у меня действительно не было выхода..
Гао Юйлян, не позволив Ци Тунвэю продолжить говорить, взмахнув рукой, дал ученику затрещину:
— Скотина, тебе не стыдно, что ты такое сделал? Сердце не болит? Когда ты поступил в университет, сколько семья Чэнь помогала тебе? Ты пользовался талонами на питание Чэнь Хая, носил спортивную одежду Чэнь Хая, твою первую пару кедов «Хуэйли» купила тебе его старшая сестра Чэнь Ян. Это же всё ты сам мне и рассказывал! А еще ты говорил, что его старшая сестра – единственная женщина в твоей жизни, которую ты действительно любил! И вот так ты отплатил этим людям?
Ци Тунвэй холодно и твердо сказал:
— Эту приязнь Чэнь Хая ко мне я.. я лишь в следующей жизни верну ему.
Гао Юйлян смотрел на прекрасный и пустой купол большого зала, в душе его тоже зияла пустота. Он недоверчивым взором окинул ученика:
— Ци Тунвэй, вот сейчас ты мне всё это рассказал, чтобы я тоже стал посвященным в тайну.. Эй, а я тоже в один прекрасный день могу быть утилизирован тобою в срочном порядке?
Ци Тунвэй горько улыбнулся:
— Что вы такое говорите, учитель? Разве это возможно? И вы не Чэнь Хай, мы всё время в одной лодке, я.. Я так поступил, чтобы наша общая лодка не перевернулась!
Гао Юйлян застонал:
— Не перевернулась лодка? А не думал ли ты, что после столь срочной утилизации Чэнь Хая Хоу Лянпин сможет тебя вычислить? Раз уж ты понял Чэнь Хая, неужто не смог понять Хоу Лянпина? Это не Хоу Лянпин! Это ты сам себя подпалил, сам выбрал смертельный путь!
Гао Юйлян постепенно успокаивался, реальность вновь вставала перед его лицом во всей своей уродливости. Многоопытный политик детально рассмотрел имевшуюся расстановку сил:
— Сейчас Чжао Жуйлуну и Гао Сяоцинь в страну не вернуться, так? Есть риск?
Ци Тунвэй покачал головой:
— Для них обоих нет никакого риска, нынешняя проблема – это Лю Синьцзянь. Если он расколется в надежде на снисхождение и всё расскажет, тогда..
Гао Юйлян спросил:
— Так нет способа воспрепятствовать откровенности Лю Синьцзяня, избежать коллапса?
Ци Тунвэй прищелкнул языком:
— Ключ в Хоу Лянпине! А Хоу Лянпин не ест ни мягкого, ни твердого..
Гао Юйлян, зная, что хочет сказать Ци Тунвэй, настойчиво смотрел на Ци Тунвэя. Ци Тунвэй же молчал – вероятно, из-за непозволительной оплеухи.
Ци Тунвэй выразился непрямо:
— Учитель Гао, вы мастер политической игры, в этой партии на сегодня никто не может переиграть ход. Лишь если мы уберем Хоу Лянпина, эта партия для нас вновь оживет!
Гао Юйлян понимал, что его старший ученик говорит правду. Он уже не мог сойти с этого разбойничьего корабля. Сейчас от его решимости и воли зависело, выплывет этот корабль или потонет. Но принять такое решение очень тяжело! Ведь Хоу Лянпин тоже его ученик, и такой прекрасный! Решение тем более нелегкое, что перед этим уже искалечили Чэнь Хая. Он, насмешливо взглянув на Ци Тунвэя, сказал:
— Вы за моей спиной уже разделались с одним начальником Департамента по противодействию коррупции, и что – эта партия ожила? Того и гляди загнется! Не ты ли через слово повторяешь, что за всё отвечаешь сам?
Ци Тунвэй с горестным видом пояснил:
— Учитель, ситуация с Хоу Лянпином не такая. Чэнь Хай узнал наши тайны, нам оставалось лишь заставить его замолчать. Хоу Лянпин же в настоящий момент еще не справился с Лю Синьцзянем. Пока мы в безопасности, поэтому устранить Хоу Лянпина также необходимо! Но устранение, о котором я говорю, – это не убийство!
Гао Юйлян подумал и в итоге принял решение:
— Найди-ка Сяо Ганъюя из цзинчжоуской прокуратуры, он должен внести свою лепту! Вы посовещайтесь с ним, как в рамках закона решить проблему с Хоу Лянпином. Запомни, ни в коем случае не делать ничего абы как, надо опираться на факты, руководствоваться законом..