Страница 120 из 202
Цай Чэнгун заговорил. Его соседи по камере постоянно на него поглядывают. У парня, который размещается слева от него, на теле наколот дракон, а в глазах – мрак и холод. Тот, кто сидит справа от него, – убийца и насильник, частенько за спиной недобро посмеивается, но если смотришь ему прямо в глаза, избегает взгляда. Чжоу Чжэн потребовала от Цай Чэнгуна, чтобы он прямо сказал, угрожают ему эти двое или нет. Цай Чэнгун ответил, что конкретных угроз в его адрес не звучало, но он чувствует опасность и боится, что его втихаря прикончат.
Хоу Лянпин понимал, что это всего лишь бездоказательное подозрение. Взяв микрофон, он приказал Чжоу Чжэн вернуться к основной теме. Чжоу Чжэн немедленно приступила к выполнению распоряжения:
— Цай Чэнгун, поговорим о реальных делах! В качестве взятки вы подарили Оуян Цзин четыре карты. Под каким предлогом вы это сделали? Можете еще раз рассказать?
Надеясь на защиту прокуратуры, Цай Чэнгун на этот раз не стал ломаться, а открыто признался в том, что переходные средства ему помог привлечь Лю Цинчжу – финансовый директор корпорации «Шаньшуй», а сами деньги принадлежат Нефтегазовой корпорации. Эта корпорация – монопольное госпредприятие с годовым оборотом свыше миллиарда юаней. За счет этого переходного счета они могли заработать до десяти миллионов, ну и отчего бы им так не поступить? Для оплаты промежуточного финансирования они использовали повторное кредитование, еще и сэкономили на рибэйте. Оуян Цзин и ее банк распределили малую часть переходного процента, а люди из провинциальной нефтегазовой корпорации сожрали его бóльшую часть – все получили выгоду, никто не остался внакладе.. Этот рассказ совпадал с признанием Оуян Цзин.
По завершении допроса Цай Чэнгун, всё еще беспокоясь о своей безопасности, хотел увидеть Хоу Лянпина. Чжоу Чжэн объяснила ему, что за его личную безопасность ответственна прокуратура, и посоветовала не зацикливаться на этом. Однако Хоу Лянпин обратил внимание, что даже на экране видно, как Цай Чэнгун напрягся и от этого бородавка у носа нервно задрожала – похоже, не притворно. Друг детства снова потребовал, чтобы прокуратура побыстрее возбудила уголовное дело, и ему вынесли бы приговор, неважно, на сколько лет. Он говорил, что надеется как можно скорее отправиться в тюрьму отбывать наказание, и считал, что в следственном изоляторе дело нечисто.
Цай Чэнгуна увели. ХоуЛянпин никак не мог успокоиться, всё думал о нем. Вновь взяв микрофон, он попросил Чжоу Чжэн, чтобы она отправилась в отдел прокуратуры при следственном изоляторе и узнала у аккредитованного товарища, действительно ли что-то угрожает Цай Чэнгуну. Надо поостеречься – в конце концов, у Цай Чэнгуна уже достаточно неприятностей.
Эти два допроса произвели на Цзи Чанмина глубочайшее впечатление. После их окончания главный прокурор, не торопясь уходить, со вздохом сказал Хоу Лянпину:
— Действительно, это дело, как и следовало ожидать, групповое, налицо повальная коррупция! И Нефтегазовая корпорация оказалась нечиста, не говоря уж о Городском банке.
Хоу Лянпин сказал, что распоряжение товарищу из первого отделения выдвинуться в банк уже дано. Цзи Чанмин, поразмыслив, предложил:
— И еще в Нефтегазовую корпорацию. Тоже надо подготовить документы для возбуждения дела.
Хоу Лянпин прищелкнул языком:
— Так рабочих рук не хватит.
Цзи Чанмин возразил:
— Хватит. Отрядите на помощь людей снизу, из городской прокуратуры.
В столовой во время обеда Хоу Лянпин вновь вспомнил о страхах Цай Чэнгуна; на сердце у него было неспокойно. Если бы он лично допрашивал Цай Чэнгуна в следственном изоляторе, возможно, он мог бы уладить это дело. От этих тревожных размышлений его отвлек важный звонок от Чжао Дунлая, который сообщил потрясающее известие – удалось выяснить, от кого поступил звонок с заявлением на мобильный телефон Чэнь Хая. Оказывается, его оставил Лю Цинчжу из финансового отдела корпорации «Шаньшуй»! К сожалению, Лю Цинчжу уже мертв.
Встретившись с Хоу Лянпином, Чжао Дунлай рассказал ему, что заявитель Лю Цинчжу во время поездки в Яньши 21 сентября умер от инфаркта миокарда. Поскольку человек умер далеко от дома, к тому же сообщили о том, что он уехал за границу, городскому отделу пришлось потрудиться, пока всё выяснили. По последним данным, Лю Цинчжу умер в тот же день, когда произошло ДТП с Чэнь Хаем. Кроме того, он отправился путешествовать, едва сделав звонок с заявлением, и почти сразу скончался, что уж точно наводит на странные мысли.
Чжао Дунлай рассказал еще об одном обстоятельстве. У Цайся, жена Лю Цинчжу, прослушав запись телефонного заявления, не сразу признала, что на аудиозаписи – голос ее мужа. Сотрудники угрозыска одного за другим пригласили всех близких родственников Лю Цинчжу прослушать эту запись и те почти единодушно признали, что это голос именно Лю Цинчжу. Лишь тогда У Цайся волей-неволей пришлось тоже это признать. По словам У Цайся, корпорация «Шаньшуй» запечатала ей рот. Гао Сяоцинь навестила ее и оставила ей два миллиона юаней с условием никому не рассказывать о смерти мужа. Об упомянутой в заявлении приходно-расходной книге У Цайся тоже ничего не знала – по крайней мере, она упорно это утверждала. Она лишь знала, что мужа очень напугали, и он постоянно нервничал. Узнав о бегстве Дин Ичжэня, он стал похож на одержимого: постоянно впадал в оцепенение и говорил, что Дин Ичжэнь не сбежал, а его устранили, повторял, что с Гао Сяоцинь и корпорацией «Шаньшуй» рано или поздно случится беда. Еще Лю Цинчжу в присутствии жены обсуждал по телефону с Гао Сяоцинь выплаты высокопоставленным чиновникам. Оказывается, Лю Цинчжу сам, без посредников, выплачивал деньги чиновникам, в том числе и бежавшему Дин Ичжэню. Суммы огромные, и это не могло его не пугать.
Хоу Лянпин, вспомнив о Нефтегазовой корпорации, спросил Чжао Дунлая, не упоминала ли У Цайся о Лю Синьцзяне. Тот подумал и ответил отрицательно. А впрочем, вспомнил он, она что-то говорила об акциях корпорации «Шаньшуй», которыми владеют сын и дочери Чжао Личуня: они каждый год делят доходы от акций, и Лю Цинчжу приходилось выплачивать им дивиденды. По словам У Цайся, Лю Цинчжу проработал в корпорации «Шаньшуй» более десяти лет и примерно столько же времени переводил деньги для высокопоставленных лиц.