Страница 110 из 202
Ци Тунвэй был искренен: зная о принципиальности учителя, он не хотел докучать ему непрерывными скандалами с Чжао-младшим или просьбами по многочисленным делам семьи Чжао. Некоторые «проекты» он просто блокировал, а некоторые делал вместо учителя. Но когда вчера вечером из-за инцидента с Чэнь Цинцюанем Чжао Жуйлун прилетел из Пекина и захотел, чтобы Ци Тунвэй обратился за помощью к Ли Дакану, тут уже не отвертеться.
У Гао Юйляна глаза вылезли на лоб:
— И каков результат? Потеря лица?
Ци Тунвэй повесил голову:
— Да, это так.. Поэтому и нужно перемирие! Стороны не должны больше бряцать оружием. Цзи Чанмин у себя тоже проделает работу, поборется за то, чтобы по возможности смягчить последствия для бывшей жены Ли Дакана Оуян Цзин.
Гао Юйлян охнул:
— Цзи Чанмина и прокурорских я, по-твоему, возьму на себя? Ты в самом деле думаешь, что я – секретарь политико-юридического комитета – могу одной рукой закрыть небо? Ты ничего не понимаешь.
Ци Тунвэй, прощупывая почву, спросил:
— Ну, а Хоу Лянпин, ваш ученик, не может взять это на себя?
Гао Юйлян, не обращая внимания на эту реплику, сказал:
— Если бы ты был им, ты был бы собой?
Вместе с уходом Ци Тунвэя утихла и пронзающая боль. Гао Юйлян отбросил полотенце и, вытянувшись во весь рост на диване, замер. В это время вернулась проводившая Ци Тунвэя У Хуэйфэн. Гао Юйлян спросил:
— Учитель У, ты всё слышала?
У Хуэйфэн кивнула:
— Слышала. И всё-таки – с какой это стати Чжао Жуйлун дает поручения начальнику Департамента общественной безопасности? Удивительно! Видно, они там в корпорации «Шаньшуй» получили хороший откат! Тебе следует быть осторожнее!
Гао Юйлян сказал, подтрунивая:
— Да уж, у Чжао Жуйлуна папочка хоть куда, на такого можно положиться!
У Хуэйфэн вздохнула:
— Боюсь, он не догадывается, что в один прекрасный день погубит своего отца.
Гао Юйлян ответил:
— Возможно, уже погубил. Говорят, должна приехать инспекционная группа ЦК.
У Хуэйфэн спросила:
— Разве инспекция – это не обычная работа ЦК?
— Обычная работа? Ха! – Гао Юйлян покачал головой и, ничего больше не говоря, вышел в сад.
Пройдя несколько шагов, он остановился перед густыми хэцзэскими пионами.
Секретаря парткома провинции Ша Жуйцзиня, секретаря дисциплинарной комиссии Тянь Гофу друг за другом прислал ЦК – в чем смысл этих назначений? Стоит трижды подумать! У Чжао Жуйлуна в Цзинчжоу случились неприятности, и ему не отвертеться. По идее, его постоянно прикрывает Ли Дакан, ведь Чжао-младший – единственный бесценный отпрыск его бывшего руководителя. Но Ли Дакан – та еще бестия, да и каким он может быть прикрытием, когда сам оказался в сложной ситуации? Оуян Цзин всё-таки его жена; Хоу Лянпин задержал и увез ее в его присутствии, и он ничего не смог сделать.
Гао Юйлян вспомнил, как однажды, когда они с Ли Даканом работали в одной команде в Люйчжоу, Чжао Жуйлун принесся туда, вдохновленный программой развития, – хотел построить гастрономический городок. Тогда Ли Дакан всеми силами тянул резину, не давая резолюции. Всё пришло к тому, что эту проблему пришлось решать ему, и теперь это грозило новыми хлопотами.
Держа в руке мотыгу, Гао Юйлян посмотрел на увядающие цветы пионов, опадающие лепестки и снова подумал, зачем же Чжао Жуйлун приехал на этот раз? Уж не для спасения ли своего гастрономического городка? В прошлый раз, съездив в Люйчжоу, он слышал, как тамошний секретарь горкома Чэнь сказал, что гастрономический городок Чжао Жуйлуна в этот раз действительно должен быть снесен. И Сюэси, этот не желающий идти наверх вечный ученик начальной школы, задел интересы семьи Чжао, выступив за закрытие городка!
В конце концов именно Гао Юйлян согласовывал строительство гастрономического городка для отпрыска семьи Чжао, а теперь здесь всё перевернуто с ног на голову, и в итоге он действительно теряет лицо. К тому же сегодня Ша Жуйцзинь с секретарем дисциплинарной комиссии Тянь Гофу снова отправились с инспекцией в Люйчжоу. Уж не по поводу ли сноса гастрономического городка?
Гао Юйлян, взяв поудобнее мотыгу, начал окапывать пионы. Это сейчас, поздней осенью, цветы уже увяли, а листья опали, и остались одни только сухие черенки. А когда весной его друг привез эти пионы из Хэцзэ ему в подарок, они прекрасно цвели целый сезон. У Хуэйфэн, увидав из окна, как ее муж выкапывает пионы, прибежала спросить, зачем он это делает. Гао Юйлян коротко ответил, что хочет кое-что изменить в жизни – он больше не хочет сажать цветы. А что сажать вместо них, он еще не решил. Вот наступит зима – будет время не спеша всё обдумать.
Едва он произнес эти слова, как снова внезапно почувствовал приступ зубной боли. Оказывается, Ци Тунвэй вовсе не унес ее, напротив, она стала еще острее. Гао Юйлян вернулся в комнату и лег на диван, со стоном прикрывая щеку. Пока У Хуэйфэн подавала ему полотенце, он невнятно бормотал:
— Такая куча неприятностей, просто катастрофа! Учитель У, ты теперь понимаешь, почему я вчера полночи простоял на балконе?
— Понимаю. Это не зуб болит, это внутренний огонь сжигает твое сердце, – ответила проницательная У Хуэйфэн.