Страница 107 из 202
Так закончилось заседание Постоянного комитета. На сердце у Чжан Шули было невыносимо. Он не ожидал, что Чэнь Цинцюань, его бывший товарищ и однокашник по партийной школе, закончит вот так. Ли Дакан всегда поступал так жестко, что никто не осмелился выразить иное мнение. Когда произошел инцидент с Дин Ичжэнем, Ли Дакан подверг себя самокритике и почем зря обругал его, Чжан Шули. Сегодня Ли Дакан снова поставил его в неловкое положение, когда он хотел замолвить за Чэнь Цинцюаня полслова, пусть даже касательно порядка проведения разбирательства. А ведь порядок действительно необходим: хотя задержание Чэнь Цинцюаня и является бесспорным фактом, однако процедурные моменты тоже должны быть соблюдены. Сначала надо получить официальное заключение Департамента общественной безопасности об их действиях и затем уже принимать меры. Ли Дакан, не считаясь ни с чем, одним махом поставил в этом деле точку: сначала выгоним и оттуда, и отсюда, а потом поговорим! Хотя, если подумать, это совсем не кажется неожиданным: кто заставлял Чэнь Цинцюаня становиться секретарем Гао Юйляна? Да еще, если верить слухам, любимым секретарем? Чжан Шули признавал, что в действительности лишь арест бывшей жены Ли Дакана, произведенный силами политико-правовой фракции Гао Юйляна, побудил того обратить пристальное внимание на членов этой фракции. Пожалуй, внутренняя битва неизбежна..
Хоу Лянпин, сидя в чайной и любуясь озерным пейзажем, ожидал своего учителя, Гао Юйляна. Он давно хотел побеседовать с учителем по душам, но тот был осторожен и напомнил, что он не только учитель, а еще и руководитель. Когда ешь-пьешь, можно сказать что-то не то, и опять люди будут говорить о политико-правовой фракции. Что ж, пусть нельзя пить спиртное – но почему нельзя пить чай? В конце концов Гао Юйлян согласился прийти.
Хоу Лянпин выбрал чайный домик в одном из самых красивых мест на берегу озера Гуанминху, принес любимый учителем «Билочунь». Как всё-таки прекрасно быть учеником! После перевода на работу в провинцию N Хоу Лянпин часто думал об этом. Кроме того, он хотел обсудить с ним и некоторые служебные дела, в том числе лично доложить о совершении тяжкого преступления и нарушении дисциплины Чэнь Цинцюанем, заместителем главного судьи городского суда средней ступени города Цзинчжоу. Этот человек в свое время работал помощником Гао Юйляна – прежде, чем его трогать, следовало предупредить учителя.
Гао Юйлян еще не пришел, Хоу Лянпин один сидел у окна и всматривался в серебристый свет луны, мерцавший на поверхности озера. Из этого чайного домика открывался вид на прекрасный озерный пейзаж, полный безмятежного покоя, и отведать чай в таком месте – истинное наслаждение.
Размышления Хоу Лянпина прервал телефонный звонок Чжао Дунлая. Вновь обретенный союзник радостно сообщил ему о только что произошедшем и совершенно неожиданном событии: во время пробного рейда в рамках борьбы с проституцией на загородную виллу «Шаньшуй» выявили нового подозреваемого – Чэнь Цинцюаня, и это можно считать первой победой. Хоу Лянпин поздравил коллегу, но на душе скребли кошки. Как доложить об этом учителю и по совместительству руководителю? Такое ведь нарочно не придумаешь. Учитель наверняка подумает, что его ученик и Чжао Дунлай действовали сообща. А потом решит, что именно Чжао Дунлай подал мысль Чэнь Яньши о заявлении на Чэнь Цинцюаня, и это тоже сочтет подозрительным.
В тот же самый момент в дверях появился Гао Юйлян в сопровождении официанта. Хоу Лянпин, увидав его, поспешно встал, предлагая сесть, и с несколько преувеличенной почтительностью поклонился ему:
— Здравствуйте, учитель Гао!
Гао Юйлян радостно ответил на приветствие:
— Как это тебе, детеныш обезьяны, пришло в голову пригласить меня выпить чаю?
Хоу Лянпин объяснил:
— Во-первых, это от души, а во-вторых, нужно сообщить вам о некоторых безотлагательных делах.
Гао Юйлян улыбнулся:
— Ну так я знаю, что у тебя, детеныша обезьяны, всегда есть дела! Говори же, кого атаковал ваш Департамент по противодействию коррупции?
Хоу Лянпин сразу стал серьезным, тон его тоже изменился:
— Секретарь Гао, это ваш бывший помощник!
Гао Юйлян тоже оставил шутливый тон:
— Я работал с разными помощниками, с которым из них проблемы?
Хоу Лянпин, поколебавшись, сказал:
— Чэнь Цинцюань.
Гао Юйлян спросил:
— У малыша Чэня проблемы?
— Да, есть заявление, причем не анонимное. Заявитель – Чэнь Яньши.
Гао Юйляна недоверчиво спросил:
— Чэнь Яньши? «Вторая народная прокуратура»?
Хоу Лянпин понимал, о чем говорит учитель, и, не объясняя, вручил ему распечатку двух фотографий. На одном снимке Чэнь Цинцюань в объятиях иностранки пил с ней на брудершафт, а на другом он же играл с Гао Сяоцинь в гольф на вилле «Шаньшуй». Гао Юйлян надел очки и, внимательно просматривая фотографии, спросил:
— Откуда эти снимки?
— Чэнь Яньши недавно скачал из интернета, – ответил Хоу Лянпин. – Когда вынесли решение по делу о правах на акции фабрики «Дафэн», тогда они и появились, но в то время никто ими не заинтересовался, а фотографии вовремя удалили; но недавно кто-то вновь вывесил их в интернете. Я предварительно выяснил, что заявление на Чэнь Цинцюаня – не пустышка.
Гао Юйлян, помрачнев, отложил фотографии и наклонился к озеру, на темной поверхности которого мерцало отражение лунного света. Вдали послышался скрип весел небольшой лодки; ее тень, постепенно удаляясь, в конце концов исчезла из вида. Гао Юйлян глубоко вздохнул:
— И как Чэнь Цинцюань мог так измениться? Лянпин, расскажи-ка обо всём поподробнее.
Хоу Лянпин начал докладывать. На основании заявления Чэнь Яньши по делу об акциях «Дафэн» возникало подозрение о судебной коррупции. Соответственно, решение городского суда и окончательный приговор высшего суда провинции вынесли ошибочно! Заместитель главного судьи городского суда Чэнь Цинцюань, отвественный за ведение этого дела, постоянно ездил на виллу «Шаньшуй» Гао Сяоцинь. Цай Чэнгун при оформлении акций «Дафэн» в залог нарушил правила, при регистрации заклада подделав доверенность собрания акционеров, суд же этого как будто не заметил. А судьи, включая председателя суда, причем обе – женщины, связаны откатами с Чэнь Цинцюанем, который являлся главным ответственным лицом по этому делу, к тому же у одной из них с Чэнь Цинцюанем тайный роман. На самом деле эта женщина-судья по наущению Чэнь Цинцюаня позволила корпорации «Шаньшуй» по упрощенной схеме забрать ту часть акций, которая изначально принадлежала рабочим фабрики.