Наследство огненной ведьмы

Глава 18

Ани

Я проснулась ближе к ночи. Открыв глаза, долго лежала, глядя в потолок и пытаясь понять, где я и что происходит. Комнату едва озарял тусклый свет, как от свечи, и я поначалу никак не могла сообразить, откуда он. И лишь спустя минут пять до меня дошло, что это светится Дитрих, сидевший на спинке кровати.

— Проснулась? — птиц склонил голову и оценивающе посмотрел на меня, — Самочувствие! Как? — уточнил он.

— Да вроде все в порядке, — я покрутила головой и села на кровати, — а что произошло?

— Не помнишь? — в голосе фамильяра звучало сочувствие, — Бывает! — он поцокал языком, — Сила! Выплеск! Вспоминай!

Ровно на этих словах перед глазами встали строчки из того злополучного письма: «Буду через три дня», салфетка, полыхающая в моих руках, и перепуганные лица детей. Только сейчас это все было похоже на дурной сон.

— Ну? — Дитрих внимательно смотрел на меня, — вспомнила?

— Помню, Фреди позвала меня. Почтальон принес письмо. Я подумала, что это пропавшее извещение, открыла, прочла и, кажется, жутко расстроилась.

Птиц кивнул:

— Дальше!

— Дальше мы вроде бы обедали, мне стало жарко, и у меня в руках почему-то загорелась салфетка. Мне это, что, приснилось?

— Не приснилось, — покачал головой феникс, — сила! Увеличилась! Выплеск! Гнев! Злость!

Точно, я снова разозлилась. Разозлилась на нового владельца особняка, на себя, на обстоятельства и собственную беспомощность! И это едва не обернулось трагедией. Чудом все обошлось!

— Где дети? — я вскочила, ища свои туфли. Они лежали рядом с кроватью.

— Внизу. В порядке. Успокойся, — Дитрих перелетел мне на плечо, — идём.

Я почти бегом спустилась вниз. К моему огромному облегчению все мои подопечные были в гостиной. Дети помладше играли на полу с поделками Итена, а старшие сидели кто где, слушая, как Стэф рассказывает про свой первый рабочий день в управлении. На кухне шумела вода и гремела посуда

— Ани! — Мелли, увидев, что я спускаюсь по лестнице, опрометью кинулась ко мне, — Ани!

Я поспешила к ней навстречу и подхватила на руки.

— Я так испугалась, когда ты загорелась! — она обняла меня за шею и уткнулась в мое плечо, — никогда больше так не делай!

— Не буду, обещаю, — я прижала ее к себе и пошла к остальным.

— Мне уже рассказали, какое представление я пропустил, — Стэф сочувствующе смотрел на меня, — ты как? В порядке?

— Уже лучше, — я присела на диван, усадив Мелли к себе на колени, — есть какие-нибудь новости от Дика?

— Пока нет, — развёл руками Стэф, — не думаю, что он управится за один день.

— Идите ужинать, — из кухни донесся голос Эстер. Бедная девочка! Ей пришлось готовить на тринадцать человек и одного птица! Да уж, опекунша из меня никудышная! Внутри снова закипал гнев.

Наученная горьким опытом, я спустила Мелли с рук, и пообещав вернуться через минуту, пошла в уборную. Умывшись холодной водой, слегка остудившей меня, взглянула на себя в зеркало. Мои глаза метали молнии, а по волосам пробегали искры, не хуже, чем у Дитриха! Ну это совсем никуда не годиться! Нельзя вот так вспыхивать от любой негативной мысли! Надо срочно что-то с этим делать! Иначе я точно спалю дом!

Будем рассуждать логически. Когда со мной это происходит? Когда я злюсь. А гнев провоцирует внутреннее пламя. Почему возникает гнев? Из-за недовольства собой! Я виню себя в случившемся! Не успела, не доглядела, не предвидела! А должна? Должна! Я же ведьма! Ну так ведьма, а не маг-предсказатель! Это вообще не мой профиль! Я могу посмотреть, если спросят, но пока никто не спрашивал. У меня просто нет элементарного навыка. Так что эти обвинения снимаем. Я медленно вдохнула и после секундной паузы выдохнула. Еще раз! Вдох! Выдох! Уже лучше. Глаза стали меньше светиться, и волосы больше не искрят. А то складывается ощущение, что подключи меня к розетке, и во всем городе будет свет.

Так, что ещё? Я плохо забочусь о детях! Ответ тот же! У меня нет ни навыка, ни опыта. Мне, на минуточку, всего двадцать два. Я — в чужом мире с неизвестной силой. Тут о себе бы суметь позаботиться! И потом ребята — молодцы! Быстро учатся. Да и вовсе они не беспомощные. Вон и ужин приготовили, и младших занять сумели. Долой недоверие и тревожность. Мы — ковен, а значит команда! И они даже в чем-то опытнее меня. Ну они хотя бы живут здесь с рождения! Да, я — капитан, по праву старшей и более сильной! Но это не значит, что я все должна делать одна. Они тоже могут оказать мне поддержку. Воодушевившись этими мыслями, я вышла из уборной и пошла в кухню. Ребята сидели за столом.

— Все в порядке? — осторожно спросил Стэф. Он явно уже понял, что теперь меня лучше не злить и не волновать.

— Да, Стэф. Все хорошо, — я улыбнулась, — обещаю, что буду держать себя в руках. Простите, что напугала за обедом, — обвела всех взглядом.

— Дитрих сказал, что мы все так можем, — тут же заявил мне Арчи.

— Конечно, можете. Вы же все такие же огненные, как и я, — я наложила себе еды. Эстер приготовила самое простое: кашу с мясом. Но на удивление никто не жаловался. Все понимали, что у нас — форс-мажор.

— Дитрих сказал, что нам нужно учиться, — доверительно сообщил Норд.

— Несомненно, — кивнула. Вот я только за! Мне вот абсолютно необходимо научиться себя контролировать. Надо как-то отвязать эмоции от проявлений магии. Иначе я так и буду вспыхивать, в буквальном смысле, — и мне, и вам, нам всем нужно учиться контролировать себя и использовать свои способности в мирных целях.

— И Дитрих обещал провести сегодня первый урок, — добавила Жанни, взглянув на феникса, увлеченно поглощающего кусочки печени.

— Правда? — я тоже посмотрела на него. Птиц, не отрываясь от еды, кивнул.

— Прекрасно! Тогда давайте поедим и приступим.

Через час после ужина, когда на улице уже основательно стемнело, мы всей толпой вышли на задний двор. Феникс уселся на перила крыльца, а вокруг дома плотной стеной встал туман, спрятавший нас от случайных взглядов.

— И что теперь? — Стэф поежился. Было прохладно, да и обстановка все больше напоминала дешевый фильм ужасов.

— Почувствуй! Себя! Слушай! Мысли! Определи! Эмоции! — фамильяр говорил медленно, отчетливо произнося каждое слово.

— О чем он? — непонимающе спросила Хельга.

— О том, что внутреннее пламя провоцируют три вещи: мысли, чувства и эмоции. И нам нужно определить какие именно, — неожиданно пояснил Винс, глядя на феникса.

— Верно! — кивнул Дитрих.