Страница 17 из 79
— Неужели кто-то из жителей? Увидели новую ведьму на улице, и бегом просить подмоги ни свет ни заря! — я закипала, с трудом сдерживая раздражение, — конечно, как мне помочь, так фигушки, а как другим, так давай, Ани, беги скорее! Тяжела ты, ведьмовская доля!
С трудом взяв себя в руки и выдохнув, распахнула дверь и обомлела. На пороге стоял вчерашний инквизитор, во взгляде которого было изумление и что-то ещё.
— Опять вы?
Он не дал мне закончить, и со словами «А ну, живо в дом!» впихнул меня обратно и зашел следом, захлопнув за собой дверь. Пока он мило общался с моим фамильяром, я стояла, недоуменно хлопая глазами и переводя взгляд с одного на другого. А когда я начала возмущаться, отчитал за внешний вид и потребовал привести себя в порядок.
— Я очень прошу вас одеться и не ходить перед представителем власти в исподнем! — его голубые глаза оценивающе смотрели на меня с таким, ну очень мужским, интересом.
Я покраснела. Так вот как он это воспринимает! Чего доброго он меня сейчас в проститутки запишет! Я бросилась к лестнице, подальше от этих взглядов и намеков. Добежав до спальни, я залетела внутрь и плотно закрыла дверь. Сердце стучало в груди, отбивая чечётку, а ладошки стали влажными. Мамочки! Как же стыдно! А ведь птиц предупреждал! Спокойно, Ани, возьми себя в руки! Тебе просто надо переодеться!
Я бросилась к шкафу. Так, вчерашнее платье не пойдет. Слишком пышное и плотное. Надо что-то другое. Я торопливо вытащила самое тонкое и простое платье из оставшихся, явно домашнее. Глухой ворот, длинные рукава, юбка в пол. Про цвет вообще молчу, тёмно-коричневый. Ну как в таком ходить! Это же тихий ужас! Надо исправлять! Так, вырез, неглубокий, чуть приоткрыть ключицы, всё-таки в доме тепло, рукава — короткие, фонариком, так меньше пачкаться будут, подол — миди, ниже колена сантиметров на десять, вполне прилично. Цвет — посветлее, можно цветочный принт и яркую ленту на пояс.
Вот! Милый домашний образ, в стиле пятидесятых. Скромно, не вызывающе, а главное удобно и не жарко. Так, что еще? Чулки, ну это само собой. Обувь. У меня только уличная! И шлепки тряпочные, которые я накануне соорудила из остатков ткани. А это что?
Я вытащила из дальнего угла старые стоптанные кожаные туфли на плоской подошве. То, что нужно! Только в порядок привести. Немного поколдовав над ними, я получила вполне приличные балетки. Для дома — самое то! Покрутившись еще пару минут перед зеркалом, пошла вниз. Я и так уже долго прокопалась. Надеюсь, они там с Дитрихом друг друга не поубивали! Птиц ведь со мной не полетел, остался приглядывать за нашим внезапным гостем. Интересно, а зачем он пришёл? Решил продолжить вчерашнее знакомство?
В гостиной инквизитора не обнаружилось. А вот с кухни доносился подозрительный шум. И что, интересно, он там делает? Надеюсь, хоть чайник догадался с плиты снять? А то я про него совсем забыла! Небось выкипел уже!
Тихо крадусь к двери, распираемая любопытством. Ага, попался! От удивления замираю на пороге. Мой инквизитор, без сюртука, в одной рубашке с закатанными по локоть рукавами как раз вошел в кухню, держа в руках стопку поленьев. На лбу мужчины блестел пот, а кудри были растрепаны. Он, что, дров мне нарубил? Интересно, чем? Я вот в сарае топора что-то не приметила. А Дитрих где? В этот момент фамильяр, шумно хлопая крыльями, влетел в дом и приземлился на шкафчик.
Представитель власти тем временем застыл и, как завороженный, смотрит на меня, пожирая взглядом. Что опять не так? Наши глаза встретились. Я вздрогнула, а по телу прокатилась сладкая дрожь. Нет, ну правда, он очень симпатичный. А вот в таком неформальном виде так вообще закачаешься! Светлая форменная рубашка плотно охватывает мощные плечи, на руках играют немаленькие бицепсы. Любой качок позавидует. А высоченный какой! Я видела, как он нагнулся, чтобы в дверь протиснуться.
Ну что, так и будем стоять, уставившись друг на друга?
— Ну как? — робко нарушаю повисшую паузу.
— Уже лучше, — нервно сглатывает мужчина и быстро проходит к плите, сгружая дрова. Быстрым движением растегивает пару верхних пуговиц и включает воду, чтобы умыться.
— Только в город в таком лучше не выходить, — добивает он меня, — откуда вы прибыли, раз понятия не имеете о том, что прилично, а что нет? — и смотрит таким взглядом, что по коже бегут мурашки, а сердце пропускает удар.
Опускаю глаза, чувствуя, как от смущения пламенеют щёки. И что мне говорить? Дитрих молчит, давая мне полную свободу действий. А я вдруг решаю признаться, будучи не в силах противостоять этому взгляду и исходящему от мужчины ощущению надежности и спокойствия.
— Из другого мира! — говорю едва слышно.
Инквизитор молча смотрит на меня, затем присаживается на лавку:
— Можно чаю?
Я смущённо киваю и проскальзываю к плите. Абсолютная тишина, только слышно как, потрескивая, догорают дрова в плите, и звук воды, льющейся в кружку. Даже кран перестал капать. Погодите, что? Отставляю чайник и подхожу к раковине, чтобы убедиться. Действительно, не течет.
— Я починил, там механизм истерся, — приятный голос мужчины нарушает затянувшееся молчание.
— Спасибо, — медленно подхожу к столу и ставлю перед ним чашку с чаем и сахарницу, — к сожалению, к чаю ничего нет. Я как-то не ждала гостей, — неловко пытаюсь оправдаться.
— Ничего страшного, я тут не за этим. Меня зовут Ричард Варден, я ответственный инквизитор в вашем квартале.
— Так вы — участковый? — изумленно смотрю на него, — ну в смысле, правоохранитель, следящий за порядком в данном районе, — сумбурно поясняю в ответ на его непонимающий взгляд. Вот никогда бы не подумала, что у них тут такое есть.
— Странное название, — улыбается он, — но суть передана верно. Могу я узнать ваше имя?
— Аннета Оберли, наследница клана огненных ведьм и ковена Феникса, — повторяю то, что прочла в завещании. Зачем я это говорю? Это даже для меня странно звучит, — но для друзей просто Ани.
— Рад, что вы причисляете меня к друзьям, — усмехнулся Ричард, — обычно ведьмы стремятся сразу записать нас во врагов.
— Я — необычная ведьма, — напоминаю ему, — и вы мне пока ничего плохого не сделали. Наоборот, только помогаете. Спасибо за вчера, я ведь так вас и не поблагодарила.
— Не за что, Ани, это моя работа. А теперь расскажите мне все с самого начала…
Ричард
.