Страница 76 из 114
Под почти сомкнувшиеся крыши без водостоков никогда не заглядывало солнце. Вода с них лилась прямо в эти узкие, похожие на щели, переулки и после штормов, регулярно налетавших на город осенью и зимой, превращала их в непроходимое месиво.
От вечной сырости и плотной застройки, не пропускавшей ветра, в районе стоял постоянный запах затхлости и плесени, смешиваясь с тяжелым смрадом угля, которым топили печи. Да, жителям этого района были не доступны магкристаллы для отопления и готовки. Они использовали маленькие железные печурки, похожие на наши буржуйки, топя их бурым углем, самым дешевым видом топлива, и прочим мусором, собранным детьми по берегу моря. Поэтому даже в солнечные летние дни над рабочим районом висела серая дымка, а в сырые зимние вечера он был затянут густым зловонным туманом, напоминающим лондонский смог.
Жители этого места были под стать своим жилищам. Грубые, коренастые, с мощными руками и суровыми обветренными лицами. Основная часть мужчин работала в порту докерами, то есть грузчиками-разнорабочими. Женщины трудились продавщицами на местном рынке, прачками и обслугой в местных пивных, а иногда и шлюхами в портовом борделе, обслуживая моряков, ожидающих фрахта или разгрузки судна. А дети подрабатывали подавальщиками, разносчиками, посыльными, внося свою лепту в семейный доход. Самые маленькие бродили ватагами по диким пляжам, собирая то, что вынес прибой.
Некоторые из ребятишек, наиболее ловкие и отчаянные, пробовали себя в качестве ловцов жемчуга. На скалах пару миль восточнее городка, в защищенной уединенной бухте, где течение было слабее, а вода теплее, была колония этих моллюсков. Однако трудность их добычи состояла в том, что колония находилась на достаточной глубине. К тому же в бухте нередко возникали блуждающие водовороты, рождаемые подводными течениями. Каждый сезон несколько ловцов расставались с жизнью или бесследно пропадали. Те, кто был более удачлив, в лучшем случае сбывали свою добычу в ломбардах торгового района, в худшем же за гроши отдавали скупщикам, раз в неделю наведывавшимся в эти трущобы.
На границе торгового и рабочего районов был элитный рабочий квартал, где жили начальник и другие представители администрации порта, лоцманы и штурманы, счетоводы и учетчики. Там же жили бригадиры, подрядчики и вербовщики. Именно этих людей я чаще всего видела в нашей кофейне. У простых рабочих на это просто не хватило бы средств.
Все это мне рассказал Джесс, пока мы пробирались через узкие улочки к причалам и расположенным рядом с ними складам. Можно было бы взять кэб, но главная дорога и так всегда была запружена телегами и подводами, доставлявшими товары в лавки и магазинчики торгового района, а пройти порталом было невозможно, по причине того, что Джастин не знал местность, так что решено было идти пешком.
Наши сборы напоминали шпионскую операцию по проникновению на территорию противника. Джесс где-то раздобыл поношенные вещи, чтобы мы не выделялись из местных и не привлекали к себе внимание.
Я, в коротких по щиколотку штанах с подтяжками, в широкой не по размеру рубашке Реми, грубых тяжелых башмаках и картузе, козырек которого наползал мне на глаза, была похожа на мальчишку-подростка, шагая между редактором газеты и младшим Дебуром, одетых под стать мне. Джесс крепко держал меня за руку.
Мое любопытство быстро сменилось усталостью и раздражением от окружавшей нас нищеты и разрухи. Во многих окнах не было стекол, они были либо наглухо забиты, либо закрыты грубо сколоченными ставнями. Под ногами вместо брусчатки была глинистая почва, а серый цвет, который присутствовал здесь повсюду, даже на лицах людей, навевал уныние.
Благодаря эльфу, быстро разузнавшему в местном пабе, как пройти к пристани, мы достаточно легко и без приключений добрались до порта. Было около двух часов дня, когда мы оказались перед зданием портовой администрации. Наверное единственное здание в этой части города, построенное из грязно-рыжего кирпича. Оставив нас у входа и строго наказав ждать его здесь и не влипать в неприятности, Джастин пошел узнать, где нам найти Хольца.
Ожидая его возвращения, мы расположились неподалёку от крыльца. Реми стоя, подпирая стену, а я уселась на кусок валуна, валявшийся рядом. Откуда он тут взялся, бог его знает! Наверное принесло какими-нибудь сильным штормом.
— Эй, парень, — над моей головой раздался хриплый голос. Я подняла глаза. Предо мной стоял типичный представитель местных вербовщиков, занимавшихся набором людей в экипажи торговых судов, огромный детина, косая сажень в плечах, весьма бандитской наружности, которому самому было в пору идти матросом на какой-нибудь пиратский бриг.
— Хочешь повидать мир и при этом неплохо подзаработать? — подмигнул он мне.
— Вы ошиблись, сэр, мы не наемники, — Реми отрицательно покачал головой, — мы ждем дядю. И он велел нам не сходить с места.
По легенде мы — племянники Джастина, приехавшие из дальнего захолустья попытать счастья в городе.
— А я не тебя спрашивал, ушастый, — огрызнулся вербовщик. Сейчас Реми не скрывал своего происхождения, напротив даже немного усилил сходство с эльфами. По словам Джесса так было безопаснее. К представителям другой расы меньше цеплялись.
— Я мальца спрашивал, — он кивнул на меня, — ну что, малыш, хочешь стать великим путешественником?
— Нет, сэр, — я смотрела на него, а внутри медленно поднималось беспокойство. Джесс велел держаться от таких подальше и стараться не вступать с ними в разговоры во избежание лишних проблем.
— Да ладно тебе, парень. Ты же уже взрослый. Можешь решать сам, — не унимался вербовщик, пытаясь польстить мне, — один рейс и вернешься домой с целым состоянием. Жениться сможешь.
Реми напрягся и, отлепившись от стены, подошел ко мне.
— Я сказал, нет, — он положил мне руку на плечо в знак поддержки, давая понять нашему собеседнику, что из нас двоих он — старший, и он будет принимать решения.
— Тебе-то какое дело, крыса сухопутная? — в голосе громилы прозвучали угрожающие нотки, а глаза гневно сверкнули, — пусть сам решает! Ты…
— Отвали, — грубо оборвала его я, поднимаясь на ноги, — я не горю желанием переться за тридевять земель и рвать себе жилы, таская тюки и драя палубу.
— Из одаренных что ли? — он насмешливо посмотрел на меня, — так можем подыскать тебе тепленькое местечко под крылышком капитана или боцмана, — усмехнулся мужик.
— Чего ты привязался? — вспылила я, хотя внутри все сжималось от страха, — сказано же, меня это не интересует.