Страница 16 из 114
С трудом поднявшись на третий этаж, я зашла в квартиру, бросила вещи и, осев на пол, разрыдалась. На мой рев из кухни выбежала бабушка. Поняв все без слов, она отвела меня в ванную, умыла, а потом мы долго сидели с ней на её кровати в обнимку, и я рассказывала, временами всхлипывая, как жила все эти полгода. Бабушка меня утешала. Говорила, что это не конец, что еще будет в моей жизни принц. А потом мы пили чай с пирогом, и она предавалась воспоминаниям про свою бурную молодость.
Следующая попытка была через год. По настоянию бабушки я всё-таки поступила в колледж на вечерний. А вместе с этим работала в одном из супермаркетов. Парень был моим коллегой. Он был постарше и очень красиво ухаживал, однако я уже не была так наивна, хотя чистоты своей не растеряла. И как потом выяснилось через месяц, именно ее он и хотел меня лишить, о чем прямо заявил на одном из свиданий. После чего был послан по известному адресу, и больше с мужчинами я близких отношений не заводила, стараясь держать их во фред-зоне. Потому что им только это и нужно!
Даже Женек, наш бариста, хоть и был нормальным парнем, много раз предлагал именно это, без всяких там обязательств. Естественно, регулярно получал от ворот поворот. Не нужно мне это! Не потому что я там какая-то фригидная или мужененавистница, вовсе нет. Просто для меня подобное означает высшую степень доверия. А такого пока никто не заслужил. А еще я боюсь. Боюсь снова влюбиться и снова разочароваться. Это больно, знать, что тебя променяли на доступную и согласную. А без любви невозможно доверие, и получается замкнутый круг: я не хочу разочаровываться, поэтому не могу дать мужчине то, что он хочет, потому что не доверяю, а довериться не смогу пока не полюблю, а любить я себе запрещаю, потому что разочаровываться больно, и я не хочу этого.
И вот все эти пристальные взгляды Эда в мою сторону, заставляют мое сердечко сжиматься. Вот только не ясно от чего, от страха или от какого-то непонятного трепета.
— Все, Реми, я больше не буду, — показательно отодвинула от себя тарелку, — ты обещал торт, а если я съем еще немного, то на торт места не останется.
— Кася права, — Эд тоже откинулся на стуле, — обед потрясающе вкусный, но давай мы все это доедим на ужин.
— Хорошо, тогда будем пить чай, — воскликнул Реми, ничуть не обидевшись. Тарелки исчезли со стола, а вместо них появился пузатый чайник с кипятком, фарфоровый заварник, сахарница и шоколадный торт, на котором горело двадцать шесть свечей. Я прям растрогалась от такого.
— У нас принято на свой день рождения загадывать желание и задувать свечи, — прокомментировал Реми.
— У нас тоже, — кивнула я, и торт осторожно подполз поближе, чтобы мне было сподручнее. Набрав в грудь побольше воздуха, я с силой дунула, гася все свечи.
— Ура, с днём рождения! — закричали мои мужчины. А над столом с лёгким хлопком рассыпалась золотая пыльца.
— Хельми тоже тебя поздравляет! — Реми запнулся, — ой, так его Хельми зовут!
— Спасибо, Хельми, рада познакомиться, — произнесла в пространство. Послышался радостный топот, и как будто кто-то ткнулся мне в ногу. Я посмотрела вниз, но никого не увидела.
Торт был съеден. Осталось лишь пара кусочков, один из которых оставили домовому. Хельми ловко убрал все со стола и перемыл всю посуду, или не перемыл, а просто сделал ее чистой и расставил по местам.
— Пойду вздремну пару часиков. Разбудите меня часов в пять, — Эд широко зевнул, прикрыв рот рукой.
— Иди, иди, — закивал Реми, — мы тут сами закончим.
— Смотрите без баловства, — Эд добродушно улыбнулся и побрел наверх. Мне стало его жаль. Не дали мужику поспать после ночной.
— Реми, а твой брат часто по ночам работает? — спросила у парнишки, который пристально рассматривал стойку.
— Не часто, но случается. У него там сейчас какое-то сложное дело. Я думаю, стойку можно сделать чуть пониже, а то мне росту не хватает, — Реми подошел и встал рядом. Она была ему высоковата, — что скажешь, Хельми?
Послышался звук, как будто кошка запрыгнула на столешницу, легкая дрожь, и тяжёлая массивная стойка из темного дерева, с широкой столешницей тут же стала уже и изящнее. Вместе с ней поменялся и внешний вид шкафов, отделяющих кухню от общего зала, и столы со стульями. Вместо огромных, громоздких, занимающих почти все место, они стали маленькими и легкими на красивых изогнутых ножках, а стулья приобрели ажурные спинки. Парочка больших столов остались по углам зала поближе к окнам, вдоль которых вместо лавок, теперь красовались обитые бархатом диванчики.
— То, что нужно, Хельми, — одобрил изменения Реми, а я радостно захлопала в ладоши.
— Здорово! Хельми, ты — молодец! Нужно еще колокольчик над дверью, чтобы слышать, когда посетители заходят.
Над входной дверью, которая теперь стала стеклянной, появился колокольчик из серебристого металла.
— И как это работает? — недоуменно спросил Реми.
— Очень просто, — я открыла дверь, и колокольчик мелодично звякнул, — можно не торчать за стойкой, а заниматься своими делами.
— Удобно, никогда такого не видел, — согласился Реми, — а ты кем в своем мире была?
— Не поверишь, управляющей в кафе и училась по специальности «ресторанный бизнес», но вообще я больше по уюту, чтобы всем было хорошо: и персоналу, и клиентам.
— Так это именно то, что нам сейчас нужно, — обрадовался рыжик.
— Нам?
— Мне и Хельми. Мы подружились. И он теперь помогает мне. Вот только я не знаю, что дальше делать. Как вернуть посетителей?
— Очень за вас рада, — улыбнулась я, — а посетителей вернем. Обязательно. Но для начала нам нужен план. У тебя тут есть бумага и ручка?
На столе тут же появились писменные принадлежности, и мы, усевшись, начали мозговой штурм.