Полудницы

Илий вскочил, коротким жестом указал ему на детей и выбежал наружу. Дэн сел на колени, закрыв детей спиной и, широко расставив руки, не моргая, уставился в дверной проем, в котором исчез доктор. Ярко-алый прямоугольник теперь казался зловещим на фоне темной кирпичной стены. Дети крепко прижались к нему. Девочка, не понимая, что происходит, коротко всхлипнула. Максим взял ее ручку и успокаивающе погладил.

Дэн прислушался и различил удаляющиеся шаги доктора, идущего по грязи. Их сменила тишина, от которой волосы вставали дыбом. Только радужные капли падали и разбивались о порог, словно отсчитывая секунды, которые им осталось жить.

Внезапный звук, который раздался в этой тишине, Дэн меньше всего ожидал услышать. Смех. Не зловещий хохот ведьмы-банши, не завывания кикиморы, а обычный приветливый женский смех. Затем послышался низкий басок доктора, которого, по всей видимости, тоже что-то развеселило.

Дэн все еще закрывал собой детей и думал: «Это морок. Галлюцинация. Она убила доктора и сейчас войдет сюда».

Но вместо нее в проеме появился Илий. Его движения были такими будничными, словно он встретился с соседкой. Следом за доктором в их убежище вошла женщина, которую Дэн сначала принял за старуху. И только когда луч света упал на ее лицо, парень понял, что никакая она не старуха. Просто волосы у нее седые. Может быть, они всегда такими были? Дэн, попытался вспомнить, видел ли он когда-нибудь Софию без головного убора? Ее темные одежды были в грязных разводах, лицо осунулось. Но прежняя улыбка светилась все тем же ласковым светом.

Она бросила на пол ботинок.

– Это не ты потерял, когда улепетывал от меня? Неужели я такая ужасная?

Дэн смутился:

– Там… Просто так светило солнце… Я… Мне показалось…

– У нас у всех нервы на пределе, – услышал парень голос доктора. – Мы ведь не знали, удалось вам остановить полудниц или нет.

– Удалось, – ответила монахиня и по лицу ее прошла нервная судорога. Она уселась на пол и достала что-то из-за пазухи. – По дороге мне встретился грушевый сад. Кто хочет подкрепиться?

С этими словами она откинула в сторону край темной мантии, в которой лежали зеленоватые плоды.

Недолго думая, парень схватил грушу и вцепился в нее зубами. Сладкий сок потек по подбородку.

– Это самая вкусная груша, которую я ел.

Он вытерся. Моргнул.

– Подождите, разве это не воровство – брать груши из чужого сада?

Монахиня рассмеялась, откинула голову назад и продекламировала:

– И случилось Ему в субботу проходить засеянными полями, и ученики Его дорогою начали срывать колосья…

Дэн подозрительно сощурился.

– Не бойся, – продолжила София. – Сад давно заброшен. Как и поле. Как и зернохранилище. Это хорошая новость. А плохая – мы все еще далеко от цивилизации.