Полудницы

Он завертел головой, сощурился, ища хотя бы точку на горизонте.

– Она унесла препарат, чтобы отвлечь их? Но какой в этом смысл? Ведь его можно было просто где-нибудь зарыть.

Илий пожал плечами:

– Я не знаю. Она не захотела нам рассказать.

– Мы не можем ее вот так бросить! – Дэн снова перешел на крик.

Доктор нахмурился.

– Ты всю дорогу возмущался: «Зачем это мы взяли с собой монахиню? Чем она может нам помочь?». А теперь собираешься идти выручать ее?

– Да! – парень побледнел. – Она мне жизнь спасла.

– Когда это?

– Пока мы ждали вас у базы возле люка. Я влип в одну неприятную историю…

– Неужели? Ты все-таки успел?

– Это сейчас неважно, – Дэн обвел унылым взглядом округу. – Я пойду один и верну ее.

– Нет уж, – доктор передал ему на руки девочку, которая перестала плакать и заинтересовалась цветной картинкой на футболке Дэна. – Хочешь стать героем, помоги мне пройти эти сорок с лишним километров до монастыря с детьми.

– Но как же София?

– Она знает, что делает. Я не могу сказать тебе, что у нее на уме, но последнее о чем она просила: доставить детей в безопасное место.

Они доели остатки хлеба, запили водой. Дэн вспомнил, что в монастыре их щедро снабдили запасами продовольствия, так как поиски могли затянуться. Но большая часть продуктов и вещей осталась в старом уазике, который полудницы вчера спалили.

Когда они выдвинулись в путь, солнце уже начало жарить. Пустошь, по которой предстояло идти, представляла собой гигантскую сковородку – ни тени, ни расщелины.

Дэн никогда не думал, что маленького ребенка так трудно нести. Малютка на вид казалась не такой уж тяжелой – он легко мог подкинуть ее в воздух и поймать. Но пятнадцать минут обычной ходьбы с ней на руках быстро вымотали его.

Парень уверял себя, что так действует жара. Тело девочки, дремавшей у него на плече, все больше расслаблялось. Дэн задышал чаще, через рот.

Илий, заметив это, предложил парню смениться, но Дэн отказался. Через четыре минуты он сам отдал доктору малышку и взял за руку мальчика (благо его еще пока не нужно было нести).

– Как дела? – подмигнул Дэн мальчишке.

– А у тебя? – Максим хитро прищурил глаза.

– Ты не устал?

– А ты не устал?

– Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?

– А ты?

– Уф…

Доктор нес девочку гораздо дольше, и Дэн удивлялся и ждал, когда же Илий устанет.

Двигаясь так в течение часа, они увидели небольшую рощу и остановились в тени.

Сначала у них даже не было сил, чтобы говорить. Илий разорвал старую рубашку, которую нашли в рюкзаке, и сделал детям что-то вроде головных уборов. Несмотря на протесты, он и Дэну велел повязать на голову кусок ткани, так как свою бейсболку парень потерял уже давно, когда прыгнул в реку.

– Не буду я носить на голове эту дурацкую тряпку.

– Придется. Ты теперь отвечаешь за этих детей. Упадешь – им конец.

Дэн вздохнул, повязал полоску ткани на голову и стал похож на рикшу.

Каждый сделал по глотку воды.

Девочка попросила еще, и ей позволили, потому что со слезами она бы потеряла больше. На привале она разыгралась, и доктор начал шутить с ней и улюлюкать.

Дэн поднял брови. Через час они могут превратиться в изжаренные котлеты. Силы на исходе – разве сейчас до игр?

Илий поймал его взгляд и сказал негромко:

– С ними нужно играть, что бы ни случилось. Игра позволяет детям выживать в самых жестких условиях. Это защитный механизм, который в них заложен. – И добавил тихо: – Однажды я видел, как дети играли после бомбежки среди развалин.

– Серьезно?

Парень обрадовался и полез в рюкзак, выудил оттуда какую-то розовую фигурку.

– Я знал, что он мне понадобится. Зря я, что ли, прыгал за ним в реку. Та-да!

Он поднял над головой резинового пупса.

Девочка манерно сложила ладошки и вздохнула:

– Ох…

Все засмеялись. Дети, соскучившиеся по игрушкам, принялись внимательно изучать куклу-путешественницу.

Дэн подсел к доктору поближе, прошептал на ухо:

– Что, если София просто сбежала?

– С контейнером? Зачем ей это?

– Не знаю.

Они помолчали немного, и парень спросил:

– Она действительно может остановить полудниц?

Илий замялся:

– Они ни живые, ни мертвые – застряли где-то на полпути. У меня не вышло, но может быть, она знает, как с ними поговорить.

– Тогда почему бы нам не остаться здесь и не дождаться ночи? – голос Дэна зазвучал слабо, по-детски.

Доктор нахмурился:

– Они могут ее убить. Могут не обратить на нее никакого внимания. Кто знает, что им на самом деле нужно? К тому же у нас заканчивается вода. А поблизости ни ручья, ни реки. Нам нельзя останавливаться. Достань навигатор. Заряд еще есть?

– Немного.

Они дружно посмотрели на экран.

– Пойдем вот здесь, – предложил Илий, описывая пальцем дугу через зеленое пятно на карте.

– Но это чуть ли не в два раза дольше! – возразил Дэн. – Может быть, я профан в хирургии, но по картам ориентируюсь отлично! Через пустошь до монастыря быстрее всего!

– Дело не только в расстоянии. На этой пустоши мы спечемся через пару часов. А вот здесь могут быть деревья и тень, понимаешь? Но главное – взгляни вот сюда.

Дэн улыбнулся и кивнул: на карте тонкой синей ниткой тянулась река. Спорить ему расхотелось. За последние дни у него не раз выпадал случай убедиться – солнце нельзя недооценивать.

Следующий час на адовом пекле показался путникам вечностью. Едва зажившая мозоль на ноге снова разболелась, и Дэн начал прихрамывать. Он пытался по совету Илия развлекать мальчика игрой в слова, рассказывал ему выдуманные истории, и Максим шел, проявляя небывалые для ребенка выносливость и терпение.

Скоро Илий сообщил, что у девочки снова поднимается температура. Она была с головой накрыта рваной рубашкой, как покрывалом, и недовольно ерзала, не желая сидеть на руках. Но пребывание на открытом солнце было для нее сейчас слишком опасно.

Когда они увидели первые деревья, Дэн чуть не завопил от радости. Как хорошо, что они решили пойти этим путем! Они подошли ближе, и оказалось, что на деревьях нет листвы, она высохла, и только голые ветки торчали острыми пиками в небо. И все же стволы давали хоть какую-то тень.

Отдохнув немного, они пошли дальше.

Река все не появлялась, и скоро даже неутомимый Максим начал хныкать и спотыкаться. Он в один миг обессилел, словно у него резко села батарейка, и его тоже пришлось нести на руках.