Страница 45 из 72
— А во втором я погиб. Поезд сошел с рельсов. Я помню удар, помню как вагон повалился, я попытался удержаться за поручень… в шее что-то хрупнуло. И я проснулся в своей постели от боли в шее.
— Так, может, папА… тебе все это просто приснилось? Лег неудобно, шея затекла?
— Может и приснилось, — не стал спорить князь, — только первым делом, придя в управу, я отдал приказ проверить пути. И к пяти часам пополудни получил телеграф: на повороте на Демчино рельсы разобрали. Раскрутили все, что можно.
Посвященная Стрекоза смотрела на отца в ужасе. Ее била крупная дрожь. Пропущенное свидание мигом вылетело из головы.
— Господь всеблагой, — вырвалось у нее вдруг. Искренне, истово — как никогда до этого. Как ни бранила ее Татьяна Дмитриевна за недостаток усердия, а не в коня был корм. А сейчас вдруг само вышло.
— Сам? — поднял бровь князь, — не слишком ли это сильно для провинциального чиновника, пусть и княжьих кровей. И потом, Ксюшенька… сдается мне, Господь дела делает чище. Не оставляя людям сомнений, которые могли бы их смутить. Поверь моему опыту, ma chère enfant, если из дела торчат неприбранные хвосты, не ищи высшие силы. Тут поработали люди.
_______________________________________________________________
* mon pere — мой отец (фр). Тепло, но с оттенком благоговения.
** ma chère enfant — мое дорогое дитя (фр). просто ласково.
* * * Зинаида Ивановна Юсупова (урожденная Нарышкина) тайно вышла замуж за своего многолетнего возлюбленного, испанского графа де Шаво, который был младше её на 40 лет! Вот это я понимаю, неравный брак. А вы говорите — Пугачева…
Это была не единственная тайна. Еще в 1883 году, во времена Александра III, княгиня якобы выкупила из Шлиссельбургской крепости молодого народовольца, чтобы сделать его своим любовником, и спасла его от верной смерти. Доказательств нет, но слухи такие ходили долго.
А настоящей, тайной любовью всей её жизни был совсем другой человек. И близко не революционер, и не испанец. Еще в 1860-х годах у неё начался бурный роман с Великим князем Николаем Николаевичем Старшим. Именно от него она родила сына, которого вынуждена была выдать за ребенка от своего официального мужа. Первого мужа, понятно. Шаво был уже вторым.
В общем, дама была интересная, хоть роман с нее пиши.
У нас в семье долгое время хранился перстень с изумрудом, который якобы (доказательств этому никаких нет) подарил моей пра-какой-то бабке князь Юсупов, тот самый официальный муж. Дама служила в Мариинском театре. То есть муж и жена стоили друг друга.
Перстень этот в девяностые был продан за смешные тридцать тысяч уличному скупщику, чтобы похоронить бабушку.
Как сказал бы Воланд — причудливо тасуется колода…