Страница 36 из 72
Вахмистр оглядел берег. Туман у воды почти рассеялся, открывая низкий обрыв, кусты ольхи, песчаную косу. Сашка проследил за его взглядом и внутри похолодел — вот туда, вниз, под берег, спускаться нельзя было ни в коем случае. Там ещё с вечера остались следы и ещё кое-что, чего чужие глаза видеть не должны.
Но вахмистр, помедлив, сплюнул сквозь зубы.
— Смотри, парень. Ежели что не так — мы тебя и в обители найдём. — Он дёрнул поводья, разворачивая коня. — Пошли, ребята. Нам ещё до города к обеду поспеть.
Казаки потянулись за ним, подняв пыль. Сашка проводил их взглядом, не торопясь выдыхать. Когда последний всадник скрылся за поворотом, он медленно опустился обратно на траву, прислушался к тишине — и только тогда перевёл дух, долгий, глубокий, как после купания в ледяной воде. _____________________________
Я ожидал увидеть землю, гнилые корни, может быть, замшелые камни фундамента. Вместо этого луч фонаря упал на… стены. Не на грубый срез грунта, а на ровные, плотно подогнанные друг к другу доски. Они уходили вниз, насколько хватало света, теряясь в чернильной глубине.
— Это точно не тайник, — выдохнула Ксения мне в самое ухо. Я не слышал, как она приблизилась. — если только прятали царскую казну… или ту самую Либерею.
Я провёл ладонью по кромке крайней доски, нащупывая пазы. Луч скользнул вниз, выхватывая из тьмы деревянный короб, сбитый с ювелирной точностью. Он уходил под углом, плавно забирая влево. Воздух из отверстия тянул странной, почти стерильной прохладой. Ни сыростью, ни плесенью, ни мышами не тянуло.
— Это невозможно, — тихо сказала Ксения. — Зачем? Ведь есть же ход в сторожку…
— А зачем у лисы в норе всегда больше одного выхода? — Я постучал костяшками по внутренней стене. Звук был плотный, без пустот, но с какой-то упругой, живой нотой. — Может быть, запасной, на случай облавы… Стрельцы то Алексея Тишайшего, чай, не дураки были, вот батюшка заранее и позаботился. А, может, второй ход прорыли уже позже, когда первый не нашли. Крепь-то в нем хороша, но НЕ ТАК хороша, как здесь. Это мастер делал, то — талантливый, умный, но — подмастерье.
Я сунул руку в проём, нащупывая край. Доски уходили вниз, но не ступеньками — просто шершавая поверхность, за которую можно уцепиться. Не лестница, но и не упадешь… Элегантное решение.
Лаз был узкий, рассчитанный на одного, согнувшегося в три погибели. Я поднялся и стряхнул с коленей труху.
— Ваша светлость, я бы предложил вам остаться здесь.
— Чтобы я сидела и ждала в этом деревянном склепе, пока вы сломаете себе шею? — Ксения усмехнулась, но за высокомерием я услышал нешуточную панику, — Нет, господин Ангел. Я полезу за вами.
Сообщить княжне, что я о ней думаю, я не успел, и это к лучшему. Хранит господь неразумных, даже тех, кто давно забыл все молитвы.
— Ой ты, Господи, незадача какая!
Маша, растрепанная и сонная, растерянно смотрела под ноги.
— Сударыня, вы меня поразили, — признался я, — впервые в жизни своими глазами вижу человека который, споткнувшись в темноте, произносит именно эту фразу… а не нечто более короткое, но менее приличное.
Мартын не выдержал и захохотал, как филин заухал.
Под ногами у девушки был холщевый мешок, который от времени расползся в труху, и оттуда выбрались на скудный свет фонаря шесть чурбачков странного вида — толстенькие, строго одного размера, стесанные с конца.
— Что это за штуки? — Маша потрогала чурбачок носком сапога.
А вот я не побрезговал нагнуться, взял один в руки, покрутил. Выдохнул и попытался с силой переломить об колено. Зря старался, скорее сломалось бы колено. Мартын протянул руку. Я недоверчиво хмыкнул но отдал — если сломает, первым делом удивлюсь, а потом расстроюсь… Но великан даже пробовать не стал.
— Пустое дела, барин, — объявил он, — это ить дуб, настоящий, без подмесу. Со временем он еще крепче становится.
— Бери с собой, — велел я, — чует мое сердце — пригодятся.
…Сердце, конечно, вещун, а мое, так еще и параноик, но с этими клятыми чурками оно подставило меня по полной. Кто ж мог подумать⁈ Да я и мог, вот только не подумал. Точнее, подумал то я правильно, но не докрутил мысль до логического конца, и из-за этого пришлось мне знатно опозориться перед девушками.
Знать бы, где упадешь…
Я обвел взглядом свою временную команду, и тут до меня дошло, что на разведку мы идем всей толпой. Хорошо, сука, без гармони. Вот за что мне это, кто скажет?
— За выдающиеся личные данные, — шепнула память голосом Белки из старого мультика.