Страница 9 из 121
Глава 6
20 марта 1931 года
Лондон, Англия
Люстры банкетного зала «Нортамберленд-авеню» загораются, и помещение оглашается аплодисментами. Когда же овации стихают, я как основательница клуба удостаиваюсь персональных поздравлений и рукопожатий, и числом отнюдь не малым. Меня охватывают одновременно ликование и облегчение от того, как прошла церемония. Экстравагантный вступительный ритуал восприняли как будто благосклонно, а мужчин вроде бы не так уж и разозлило неожиданное увеличение числа женщин в новоиспеченной организации. Более всего я надеюсь, что обряд побудил членов клуба восхвалять таланты друг друга, поддерживать романы товарищей, совместно работать над книгами и всячески развивать наш жанр, дабы рецензенты наконец-то осознали, что хорошие детективы нисколько не уступают произведениям пресловутой художественной литературы. Весьма непростая задача, я это прекрасно понимаю, однако меня еще ни разу не обвиняли в том, что я занижаю планку.
Стоило лишь распорядителям снять мантии, и зал наполняется болтовней, а торжественная церемония трансформируется в фуршет. Появляются официанты, предлагающие канапе и различные коктейли. Мода на коктейли, занесенная к нам из Америки, где соками и газировками маскируют запрещенный сухим законом алкоголь, так и не сошла на нет, к вящей досаде тех членов Детективного клуба, кто придерживается более традиционных предпочтений в напитках.
Раздается чье-то зычное требование подать вместо фруктовых коктейлей так называемый дымный скотч. На какое-то мгновение оно заглушает возбужденные голоса, дискутирующие о коммунизме, фашизме, социализме и ущемляющей Англию независимости Ирландии. Сквозь всеобщий гомон я разбираю, как Милвард Кеннеди, автор произведений о частном сыщике сэре Джордже Булле и инспекторе Корнфорде, спрашивает у Энтони Беркли Кокса:
— А правду говорят, что клуб намерен обзавестись собственным помещением? «Нортамберленд-авеню» – гостиница шикарная, не спорю, но куда лучше было бы собираться вдали от посторонних глаз, чтобы можно было обсуждать убийства и преступления без косых взглядов. Если бы за каждый такой взгляд мне платили по фунту..
Говорить о политике у меня желания нет, но вот к этой беседе я присоединиться не прочь. А потому, развернувшись к мужчинам, вмешиваюсь:
— Да, Милвард, так оно и есть. Детективный клуб заключил контракт с издательством «Ходдер энд Стоутон» на коллективный детективный роман под предварительным названием «Последнее плавание адмирала». Принять участие в его написании может любой член клуба. И я твердо уверена, что это станет нашим первым достижением: на вырученные средства мы сможем арендовать собственное помещение.
— Я в деле, – тут же присоединяется к проекту Энтони.
— Я тоже, – кивает и Милвард. – А уже есть на примете какое-нибудь подходящее место?
— Вообще-то, да. В Сохо, в доме тридцать один по Джеррард-стрит, сдают несколько комнат, вдобавок они там неплохо обслуживают собрания и званые ужины.
— Замечательно, – отзывается Энтони, а в следующее мгновение меня буквально за плечо разворачивают к другой группе, услышавшей наш разговор и теперь жаждущей разузнать подробности о коллективной книге и новом помещении клуба. Я едва ли не хрипну, снова и снова расписывая наши перспективы, когда замечаю Эмму, Найо и Марджери, которые беседуют, стоя особняком возле камина.
Направляюсь прямиком к ним, и пробираться сквозь толпу мне отнюдь не приходится, поскольку поблизости от них никого нет.
— Вас не страшит чума, Дороти? – осведомляется Марш и глубоко затягивается сигаретой.
— Что, простите? – не понимаю я.
— Обязательно нужно трезвонить, что мы заражены чумой? – Найо обводит рукой свою компанию. – Похоже, все об этом и так знают, раз держатся от нас подальше.
Я смеюсь, хотя смешного в этом мало. Отрицать не стану, на сегодняшней церемонии они вступили в Детективный клуб совершенно неожиданно для остальных, но разве это повод подвергать их остракизму? Дело сделано, и мужчины лишь демонстрируют дурной тон, чураясь Найо, Эммы и Марджери. Тем более что большинству из присутствующих эти писательницы прекрасно известны.
— Церемония прошла замечательно, – вежливо говорит Эллингем, явно ощущая мое настроение. – Было просто здорово!
Как ни благодарна я ей за теплые слова, хвалебный отзыв от Марджери вполне ожидаем. Веселость, похоже, присуща ей от природы. К моему удивлению, однако, ей вторит и Найо:
— Театральности и жути в самую меру!
— Ну, до настоящей помпезной церемонии далековато, – усмехается Эмма, – но, полагаю, в этом-то и заключалась суть, верно? Этакий шуточный эрзац-ритуал, чтобы народ повеселить.
Такие отзывы из уст двух этих искушенных женщин все равно что высокая похвала.
— Да, именно в этом и состоял замысел, – подтверждаю я.
— Но теперь, когда мы дали клятву, пожалуй, нам стоит уйти. Не стоит так уж сразу обескураживать парней «избытком» женщин в их кругу, пускай сперва привыкнут, – воркует Марш с мелодичным новозеландским акцентом.
Она теребит на себе вечернее платье, словно только и мечтает сорвать его и надеть один из своих ужасных костюмов. Пристрастие Найо к мужской одежде вдохновляюще. При всей своей самопровозглашенной дерзости я не настолько храбра. Пока, во всяком случае.
— Даже как-то неудобно, – бурчит Марджери.
— Я не привыкла к такому обращению, – добавляет баронесса.
— Тогда покончим с этим абсурдом, – заявляю я и широким жестом обвожу рассеянные по банкетному залу кучки мужчин с одной лишь женщиной, Агатой Кристи. – Давайте же разнесем вашу чуму! Или хотя бы сделаем им прививку.
Я решительно веду женщин к Агате, занятой разговором с Гилбертом. Если председатель клуба мило поболтает с тремя дамами, возможно, для остальных мужчин это послужит необходимым грифом утверждения.
«Вот же бараны, – думаю я, качая головой. – С места не сдвинутся, пока их пастух не погонит».
Лавируя меж людских островков, я слышу перешептывания. Достаточно громкие, впрочем, чтобы мы четко разбирали каждое слово. Умышленно громкие, я бы сказала.
— Эй, посторонись, – предупреждает какой-то мужчина, отступая назад. Как будто мы и вправду разносим заразу.
— В Детективный клуб нельзя допускать всяких простаков, с ними о повышении статуса нечего и мечтать, – едва ли не шипит другой мужчина.
— Вы хотели сказать, простушек? – тихонько хихикает кто-то в ответ.
— А еще конкретнее, вот этих трех?