Страница 52 из 121
Глава 25
29 марта 1931 года
Лондон, Англия
— За правосудие для Мэй! – Я поднимаю хрустальную стопку с напитком янтарного цвета.
— За правосудие для Мэй! – откликаются Королевы, и мы чокаемся, внимательно следя, чтобы никого не пропустить.
«Как же разительно изменилось наше расследование», – мелькает у меня мысль. Начиналось оно лишь как способ продемонстрировать заносчивым мужчинам из Детективного клуба, на что мы способны. Но теперь наша главная цель – добиться справедливости.
Хотя в Университетском дамском клубе сейчас время вечернего чая, мы отказались от чая в пользу напитка покрепче. Как заявила по прибытии Эмма, «сегодняшний предмет разговора требует чего-нибудь бодрящего». И мы все с готовностью – и даже с горячностью – согласились на порцию хереса.
Устроившись в мягком кресле возле камина, я по очереди обвожу взглядом Королев. Просто не верится, что после церемонии вступления в Детективный клуб прошло всего девять дней. За столь короткий срок мы все дважды пересекли Ла-Манш, две из нас смотались на поезде на север в Бирмингем и обратно, и плюс к этому все разъезжали по Лондону на метро, трамваях, автобусах и такси. Я побывала в новых для себя местах и общалась с самыми разными людьми, в процессе чего даже выдавала себя за репортера. И самое главное, я взглянула на мир глазами Мэй Дэниелс. Погружение в невыдуманное убийство изменило мое представление об этом ужасном деянии. Интересно, произошло ли то же самое и с остальными Королевами? Станет ли нам после этого сложнее изображать убийства на страницах наших книг?
Каждая из женщин уже приняла на себя ту или иную роль. Эмма, этакий преисполненный достоинства матриарх, заняла центральное место на диване напротив меня. Меховая накидка на ней уже другая – должно быть, у нее целый гардероб таких. По бокам от баронессы расселись Марджери (в платье в цветочек) и Найо (в костюме с широкими брюками). В другом кресле, справа от меня, расположилась Агата, как обычно скрывающая свою сильную неординарную натуру под заурядным обликом. Я смотрю на подруг: подобная живая картина становится для меня все более привычной и, не побоюсь этого слова, успокаивающей.
При этом мне не дает покоя один вопрос. Каждая женщина выбирает фасон одежды себе по душе и усваивает определенную манеру поведения в соответствии с выбранной ролью, которую, в свою очередь, наша группа утверждает за ней в процессе взаимодействия. Является ли эта наружность всего лишь, скажем так, сценическим костюмом, личиной для исполнения присвоенной роли? Если, например, Агата вырядится старейшиной, а я облачусь в брючный костюм, приобретем ли мы качества Эммы и Найо? Кто эти женщины, скрывающиеся под своими масками?
Вдруг до меня доходит, что все молчат, ожидая, когда же я начну говорить. Обычно я беру инициативу на себя, воспринимая это как само собой разумеющееся, однако сейчас испытываю некоторые колебания, задумавшись о собственной роли среди Королев. И спрашивая себя, какая же роль по душе мне самой.
— Итак, что мы узнали? – наконец приступаю я к делу. Поскольку ответа не следует, я достаю из сумки бумагу и карандаши. – Давайте распишем события в хронологическом порядке.
Сначала мы с Найо рассказываем о нашем разговоре с сестрами Мэй, хотя упоминать о находках в личных вещах пропавшей не спешим, поскольку они заслуживают отдельного разговора. Затем вступает Агата с отчетом о нашей встрече с Селией. Все эти факты, вкупе со сведениями, собранными нами во время расследования в Булони, а также почерпнутыми из полицейского отчета и газетных статей, я заношу на бумагу и в итоге получаю следующую цепочку событий:
11 октября. Последняя смена Мэй в больнице перед отпуском.
12–13 октября. Мэй гостит в Доллис-Хилле у своих сестер.
14 октября, утро. Мэй покидает их, сообщив, что вместе с Селией переночует у ее сестры в Лондоне.
14 октября, день и вечер. Местопребывание Мэй неизвестно.
15 октября, утро. Мэй приезжает на поезде в Брайтон и встречается там с Селией. Они проводят в городе ночь.
16 октября, 14:00. Девушки отплывают на пароме «Глиндур» из Брайтона в Булонь.
16 октября, 14:15. Пьют чай в гостинице «Морво».
16 октября, 14:45. Гуляют по рю де Лилль, заходят в магазины. Мэй одна посещает шляпный магазин (в какой-то момент до или после своего пребывания в сквере).
16 октября, 15:40. Мэй и Селия расстаются примерно на полчаса, Мэй сидит в сквере возле рю де Лилль.
16 октября, 16:16. Девушки заходят в аптеку.
16 октября, 16:22. Они направляются в порт на брайтонский паром.
16 октября, 16:48. Мэй посещает уборную на Центральном железнодорожном вокзале, Селия ожидает ее снаружи.
16 октября, 16:53. МЭЙ ИСЧЕЗАЕТ.
16 октября, 17:00. «Глиндур» отбывает в Брайтон.
Исписанные листы бумаги я раскладываю на каминной полке. Все, кроме последнего – на нем обвожу красным карандашом «МЭЙ ИСЧЕЗАЕТ» и добавляю под этой записью еще одну: «Почему и как умерла Мэй? Кто ее убил?» И только после этого располагаю листок в ряду с остальными.
— Эмма? Марджери? Что вам удалось выяснить? Есть чем дополнить хронологию? – обращаюсь я к подругам.
Первой заговаривает Эллингем:
— Мне похвастаться особо нечем. Я поговорила со старшей сестрой отделения больницы, где работала мисс Дэниелс, и несколькими медсестрами, которые ее знали. Мэй все любили, она была работящей и, что особо подчеркнула сестра-хозяйка, никогда не пропускала смен. Ее коллеги даже представить себе не могут, чтобы на такую девушку кто-то точил зуб. Об ухажере слыхом не слыхивали. Как и каких-либо мерзостей насчет наркотиков. Все до одной явно потрясены и огорчены произошедшим. Пара сестричек помоложе даже всплакнули.
— Никто не заметил чего-либо необычного в поведении Мэй за несколько недель до ее поездки в Брайтон и Булонь? Может, какие-то недомогания?
— Нет, ничего подобного не было.
— И больничный она не брала?
— Нет.
— Спасибо большое, Марджери.
— Сомневаюсь, что мои сведения окажутся хоть сколько-то полезными. Вы втроем, – она указывает на меня, Найо и Агату, – похоже, уже сложили большую часть пазла.
— Зато мой разговор с мистером Марксом оказался весьма интересным! – тут же вмешивается Эмма.
— Рассказывайте! – Я возвращаюсь в свое кресло и снова берусь за карандаш.