Страница 46 из 121
Агата вызвалась помочь мне расспросить Селию и, по сути, взяла на себя задачу договориться с девушкой о встрече. Хотя та несколько раз и давала показания после исчезновения Мэй, отправляться во Францию на новые допросы она категорически отказалась, в то время как принудить ее к этому на законных основаниях, судя по всему, невозможно. Ни в коем случае не виню бедняжку, поскольку пресса определенно твердо вознамерилась подать визит мисс Дэниелс в Булонь в самом неприглядном свете, и гнусные инсинуации относительно употребления наркотиков и распутного поведения Мэй бесчестят также и Селию. Но как же все-таки Агате удалось добиться успеха там, где потерпели неудачу профессионалы?
Я сердечно обнимаю подругу, и она со смешком отзывается:
— Обычно фанфар я не удостаиваюсь. За что такая честь?
— Вы не только уладили проблему, возникшую в нашем расследовании, но и спасаете меня от писанины. Срок сдачи очередного романа неумолимо надвигается, – со вздохом признаюсь я.
— Ох уж этот леденящий душу срок сдачи! Надо мной он тоже нависает довольно зловещим образом.
— «Загадка Эндхауза»? – интересуюсь я. Сюжет этого очередного романа Агаты Кристи представляется мне самым изощренным из всех ее произведений.
— Да. Ах, как бы мне хотелось по-настоящему отдыхать в Корнуолле, а не писать о нем детектив! – сетует она.
— Как я вас понимаю! Гарриет Вэйн и Питер Уимзи расследуют убийство, которое произошло на пляже.
Агата издает сочувственный смешок:
— Недосягаемая мечта! Боюсь, сегодня нам придется довольствоваться Бирмингемом.
— По крайней мере, нам удалось согласовать прибытие сюда. – Я приехала из Лондона, а Агата навещала сестру с мужем в их поместье Эбни-Холл под Манчестером, потому поезда мы подбирали с особым тщанием.
— Я была только рада удрать из тисков деспотичной сестры, так что это вы меня спасли, Дороти, – заявляет подруга. – После смерти матери – а с тех пор прошло уже много лет, заметьте, – Мэдж возомнила, будто обязана взвалить на себя ее роль. Только вот таким тираном даже наша мама никогда не была. При этом сестру совершенно не волнует, что я давно уже взрослая и у меня самой есть ребенок.
Агата имеет в виду свою дочь Розалинду, о которой, вообще-то, упоминает весьма редко. Размышляя над этим, я следую за ней по платформе на вокзал, примыкающий к зданию в итальянском стиле – гостинице под названием «Королевская Северо-Западная». Затем, переведя дух после двух лестничных пролетов, интересуюсь:
— Как вам удалось уговорить Селию встретиться с нами? То есть, конечно же, мисс Маккарти, – поправляюсь я. – Нужно привыкать называть ее так снова.
Губы моей спутницы слегка растягиваются в лукавой улыбке, и по лицу ее пробегает тень былой Агаты Кристи. Той, походка которой была столь стремительна, что алый шарф так и развевался у нее за спиной. Той, которая на презентациях своих книг щедро сыпала шутками. Той, которую я встречала лишь мимоходом, а остальные Королевы и вовсе не знали.
Она окидывает меня взглядом из-под опущенных полей свой старенькой серой шляпы.
— А кто сказал, что мне это удалось?
Я замираю как вкопанная.
— Агата, вы меня пугаете! Мы что же, приехали аж в самый Бирмингем, не условившись заранее о встрече?
Она берет меня под руку:
— О, мы непременно встретимся с мисс Маккарти, можете в этом не сомневаться. Правда, не по предварительной договоренности.
— А как же тогда? – Я не двигаюсь с места, не позволяя ей успокоить себя ни мягкими увещеваниями, ни дружеским жестом.
— Видите ли, Дороти, – улыбка Агаты угасает, однако меня она не отпускает, – мне удалось выяснить рабочий график мисс Маккарти.
— И?.. – настаиваю я, по-прежнему отказываясь идти дальше.
Честно говоря, абсолютно не понимаю, каким же образом мы собираемся встретиться с Селией. Может, изобразим какой-нибудь недуг, чтобы нам оказали помощь в Бирмингемской центральной больнице, куда эта девушка недавно перевелась? Надеюсь, на новом месте она хотя бы обрела анонимность.
— И я полагаю, что наши с мисс Маккарти пути могут пересечься. Когда по окончании смены она направится в общежитие, тут-то мы с ней и столкнемся. Вот как вы со мной совсем недавно.
Букве закона, образно выражаясь, такой подход отвечает куда меньше, нежели мне того хотелось бы.
— И вы уверены, что это сработает? – Я смотрю прямо в серо-голубые глаза Агаты.
Глаза эти – обычно мягкие, избегающие взгляда собеседника – теперь источают сталь.
— Уверена.
— Что ж, ладненько. Идемте.
Рука об руку мы движемся по улицам Бирмингема, в точности таким же оживленным, как и лондонские. Разница лишь в темных султанах дыма, исторгаемых заводами в отдалении. Трудно даже сказать, чем объясняется серость неба – очередным пасмурным днем или же промышленными выбросами. Сама я город не знаю, но Агата уверенно ведет меня вперед. Быть может, изучала перед приездом сюда карты?
Минут через двадцать мы оказываемся перед больницей. Агата отпускает мою руку и принимается осматривать входы и выходы в заведение. Она прекращает поиски, когда мы добираемся до двери в задней части здания: это служебный вход. Теперь остается только ждать.
Раздается звонок, и уже через мгновение из здания гурьбой валят молоденькие женщины. Судя по форме, все они медсестры. Ну и как, интересно, мы узнаем в этой толпе Селию?
Для моей подруги, однако, это явно не представляет затруднения, поскольку она немедленно устремляется за стройной девушкой, чьи русые волосы стянуты на затылке в пучок. Когда поток редеет, мы уже уверенно следуем за ней. По легкости и непринужденности походки Агаты я могу лишь предположить, что подобное занятие для нее отнюдь не в новинку. На какой-то момент она напоминает мне одну из своих героинь – непритязательную, но хваткую, чего со стороны о ней и не скажешь, сыщицу по имени мисс Марпл.
Через три квартала от больницы преследуемая нами медсестра уже идет в одиночестве. Мы ускоряем шаг, пока не оказываемся прямо у нее за спиной. Стоит нам поравняться с «Чайной Лайонса», как Агата бросается вперед и сталкивается с девушкой с такой силой, что та падает на землю.
— О господи, – причитает моя подруга, протягивая своей жертве руку помощи. – Ох, простите, пожалуйста, ради бога извините меня. Вы не пострадали, милочка?
Селия – а это действительно подруга Мэй, поскольку сходство с фотографией неоспоримо, – принимает предложенную руку. Поднявшись, она принимается отряхивать форму и отвечает:
— Ничего страшного, мэм, все нормально.