Страница 31 из 121
— Бедная девочка! Только представьте, каково сейчас ее матери читать такие вот статейки. И вообразите, о чем уже перешептываются их соседи, – добавляет Марджери, поигрывая выступающим кончиком своего «фокстрота».
Отказ от замысловатой общепринятой прически в пользу этой более современной в некотором роде несет послание: обладательница подобной стрижки ведет динамичный образ жизни, и у нее просто нет времени долго возиться с волосами. Вот только ретрограды – в особенности мужчины – воспринимают короткую прическу как признак аморальности женщины.
Агата по очереди обводит нас взглядом:
— А чему вы удивляетесь? Мужчины с незапамятных времен публикуют похотливую ложь о женщинах. Как и делают многое другое – и все ради того, чтобы держать нас в узде.
— Но такое? Да это же глупость полнейшая! Здесь нет ни малейшего смысла! С какой стати медсестрам добираться до самой Булони ради запрещенного вещества, к которому они имеют свободный доступ в Лондоне? – Марджери вновь поднимает один из главных вопросов, который мы обсуждали вчера вечером.
— Но ведь подружки могли и продавать это самое вещество, – замечает Найо.
— Сложно представить, что девушки пустились в путь со склянками с препаратом в достаточно большом количестве, чтобы оно заслуживало ярлык «наркосделки», – возражает Агата. – Да и потом, разве флаконы не обнаружили бы на таможне? Сотрудники Морского вокзала подходят к своим обязанностям со всей ответственностью, в чем мы имели возможность убедиться лично.
— Возлагая вину на Мэй, полиция лишь пытается оправдать собственные неудачи: они ведь так и не сумели объяснить, каким образом девушка исчезла, не говоря уже о том, чтобы поймать убийцу, – подхватываю я. – Наркотики в этой истории пришлись как нельзя кстати. Между прочим, уже даже появились намеки, что после обнаружения шприца дело могут и вовсе закрыть.
— Да они, должно быть, ослепли! В упор не видят, что это ложный след, который нарочно подсунули с целью увести полицию и журналистов от истины! – возмущается Найо.
— Мне и самой довелось стать жертвой прессы, а потому подобное манипулирование добрым именем мисс Дэниелс мне отвратительно вдвойне, – добавляет Агата. – Ни одна женщина или девушка не заслуживает такого поношения, в особенности когда она уже не способна сама за себя постоять.
Я согласно киваю. Рассуждая о бедной девушке, все Королевы до одной высказали сущую правду – как о ее судьбе, так и о нашем обществе. И для того, чтобы свершилось подлинное правосудие, мы в первую очередь должны развенчать гнусную клевету, разоблачить тех, кто очерняет Мэй Дэниелс.