Страница 16 из 121
Мы с Маком рука об руку идем по длинному, обсаженному деревьями бульвару и вовсю обсуждаем различия между криминальным репортажем и детективной литературой. Но вот нашим взорам предстает Наполеоновская колонна. Я читала, что колонна Великой Армии, как она именуется официально, создана по образу и подобию римской колонны Траяна. Воздвигать этот мраморный монумент, высота которого составляет пятьдесят три метра, начали в 1804 году, в ознаменование предстоящего французского вторжения в Англию, которое в действительности так и не состоялось. Затем памятник стал символизировать первую отправку наполеоновских войск из Булони. Расположенная на окраине города, колонна эта увенчана статуей Наполеона.
«Ну не странно ли, – не перестаю я удивляться, – воздвигать столь внушительный монумент в память о никогда не происходившем событии? И что это говорит о местных жителях? Что для них вымысел убедительнее фактов?»
Я ожидаю увидеть вокруг колонны зеленую лужайку: как-никак, накануне вечером журналисты постоянно упоминали про парк. Быть может, здесь действительно растет зеленая травка, но в данный момент таковая полностью скрыта под ногами десятков репортеров. Все поголовно мужчины, кое-кто из них знаком мне по вчерашнему вечеру. Несколько человек бросают на меня косые взгляды, однако в основном внимание собравшихся обращено к небольшому помосту справа от памятника.
Мак лавирует между людьми, я не отстаю от него. Напряженное ожидание, от которого толпа гудит словно гигантский трансформатор, передается и мне. До меня вдруг доходит, что журналистику я толком никогда не понимала – даже после всех лет наблюдений за мужем, – поскольку вплоть до настоящего момента ни разу не испытывала подлинного упоения ею. Одержимость поисками горячих новостей, полагаю, не столь уж и отличается от воображаемых мною ощущений сыщика, охотящегося за преступником. Цель, разумеется, совершенно иная – погоня за сенсациями вместо торжества правосудия.
Замедлившись, мы замечаем Фрэнка Раутледжа, на которого вчера в буквальном смысле слова наткнулись возле Морского вокзала.
— Что, черт побери, происходит? – тихонько спрашивает его Мак. – Я думал, будет обычный брифинг с каким-нибудь полицейским, а тут толпа такая, будто сам король приезжает.
— Представители жандармерии вроде как собираются выступить с важным заявлением.
— О чем именно, не известно?
— По слухам, недалеко от найденного тела была обнаружена какая-то важная улика, – объясняет Фрэнк.
— А где нашли труп? – невольно срывается у меня с языка, и я едва не хлопаю по рту рукой в перчатке, осознав собственную оплошность.
Пускай я и пишу детективы, все-таки не годится вести себя подобно упырю, вынюхивая подробности об убийстве. Мак, разумеется, к подобному привык, но мы ведь сейчас, как-никак, на людях. Приличным женщинам не подобает интересоваться всякими гнусностями.
Раутледжа, впрочем, мой вопрос как будто совершенно не смущает. Напротив, он указывает на рощицу на краю лужайки вокруг колонны:
— Вон там. Девицу запрятали среди деревьев. Какой-то фермер случайно наткнулся.
«Девицу запрятали» – подобное пренебрежение со стороны Фрэнка меня коробит. Ну и ну!
Какое-то время Мак вглядывается в лесок, прикрывая ладонью глаза от солнца – поля его шляпы слишком узкие, чтобы обеспечивать достаточную тень, – а затем спрашивает:
— Значит, труп не закопали?
— Нет. Всего лишь бросили в кустарник между деревьями.
— Хм, довольно странное место выбрали, чтобы спрятать тело, – озвучивает мою собственную мысль муж. – По мне, так чертовски близко к общественному месту, к памятнику. Полагаю, люди здесь частенько гуляют.
— В хорошую погоду народу тут действительно много, – подтверждает Фрэнк. – Но не забывайте, что нам не известно, когда именно ее убили и когда оставили там тело. Может, его туда совсем недавно подбросили, а может, оно там все это время и лежало, просто погода была такой дрянной, что жители Булони здесь даже и не появлялись.
— Верно. Разве что.. – Мак осекается, словно озаренный какой-то новой мыслью. – Вроде кто-то из парней упоминал вчера, будто стадия разложения трупа не противоречит тому факту, что смерть наступила приблизительно во время исчезновения девушки, то есть пять месяцев назад. И если это правда, то, стало быть, примерное время смерти мисс Дэниелс нам все-таки известно.
Раутледж осторожно кивает – насколько я разбираюсь во взаимоотношениях репортеров, он надеется, что мой муж пока еще не располагает необходимыми достоверными источниками для окончательного заключения. Время смерти – важнейшая информация, вполне достойная заголовка. Фрэнк продолжает помалкивать, поскольку обязан вести себя с коллегой прилично, и тогда Мак добавляет:
— Но вы правы в том отношении, что нам не известно, когда труп там оставили.
После чего тоже погружается в молчание. Чтобы Фрэнк не подумал, будто я слишком уж интересуюсь их жутковатым разговором, я тараторю:
— Боже, вид с вершины колонны наверняка просто потрясающий! Интересно, видно ли оттуда океан? Надо будет узнать, можно ли забраться на самый верх. Кажется, там есть смотровая площадка!
Как раз в этот момент из каменного домишки позади колонны выходит процессия, состоящая из нескольких полицейских в форме. Тот, у которого больше всех нашивок и значков, забирается на помост и обводит взглядом толпу журналистов.
— Messieurs, nous avons découvert des preuves sur les lieux du crime! – выкрикивает он и смолкает.
Обрадовавшись возможности козырнуть своим французским времен колледжа, я уже собираюсь перевести эту фразу Маку, но тут другой полицейский орет на английском:
— Джентльмены, мы обнаружили на месте преступления важную улику!
Надрывное вещание продолжается поочередно то на одном, то на другом языке, но вот наконец мы слышим, что же это за улика такая:
— В кустах возле тела была найдена сумочка мисс Дэниелс! И, хотя некоторые вещи из нее, по-видимому, пропали, удостоверение личности сохранилось!
«Как удачно, – думаю я, – что документы мисс Дэниелс остались в ее сумочке». Если тело невозможно опознать, личность жертвы подскажет удостоверение. Даже слишком уж удачно. Окружающая меня пишущая братия, однако, подобного мнения не высказывает.
Полицейский-переводчик продолжает заходиться криком:
— Также в паре метров от тела мисс Дэниелс мы обнаружили торчавший из земли шприц! В колбе которого экспертиза выявила остатки морфия!