Кофейня «Маленький дракон»

Эйден снова извинился, но она подтолкнула его коленом.

– Не надо, – прошептала она, когда показалось, что на них никто не смотрит. – Мне весело. Такое не на каждый день, но ты меня понял.

– Они такие каждый день, – сказал Эйден. – Званые ужины с друзьями проходят еще более официально, я уж молчу про ужины для членов Драконьего совета.

– Твоя семья состоит в совете? – спросила Сафира за пастой с трюфелем. – Извини, я, наверное, должна это знать…

– Нет, не волнуйся. Да, мой отец в совете, он занимается базальтовой породой. Для каждой из четырех пород драконов есть свой представитель.

– Значит ли это, что ты следующий в очереди на трон? – подтрунила Сафира.

– Вроде того. Хотя не хочу этого.

Сафира округлила глаза.

– А есть настоящий трон? Я пошутила!

Дженевив, сидевшая с другой стороны от Сафиры, встряла в разговор:

– Это не трон в прямом смысле слова, но кресло в совете – по сути и есть трон. – В ее голосе слышалось презрение. – Настоящая архаика.

– Господи. А как же демократия? – спросила Сафира.

– Формально это и есть демократия, – ответила Дженевив. – Но многое сохраняется в пределах семьи. Старая добрая коррумпированная система.

– Что ж, после отца в семье Стерлингов это не сохранится, потому что я не желаю иметь к этому отношение, – заявил Эйден. Политика – это уж слишком. Он не создан для нее. Он предпочитал оставаться в своем саду, подальше от этого. Любил прятаться в своем собственном мире.

Эйден посмотрел на Сафиру, гадая, захочет ли она спрятаться вместе с ним.

– А ты? – поинтересовалась Сафира у Джинни.

– К сожалению, эта система не только древняя, но еще и женоненавистническая, – ответила она, закатывая глаза.

Они продолжили трапезу, и к тому времени, когда подали десерт, Эйден устал и хотел вернуться домой. Поскольку у них с Дэнни была разница в один год, а младший брат был разговорчив, Эйден не привык столько общаться. На сегодня хватит. Тем более, перед этим он провел так много времени в кофейне. Он был бы рад всю следующую неделю никого не видеть (кроме Сафиры, само собой).

Эйден обрадовался, что его семья радушно встретила Сафиру, вовлекала ее в беседы и спрашивала о работе. Было время, когда он, будучи еще подростком, а потом и двадцатилетним юношей, приводил домой девушку, с которой встречался (что случалось нечасто), и родители приставали к нему с вопросами: «Что у нее за семья?», «Откуда она?», «Она умеет летать верхом на драконе?», «Какой породы ее дракон?».

К счастью, он так давно ни с кем не встречался, что его родители, наверное, просто радовались, что он привел кого-то домой познакомиться.

Впрочем, они с Сафирой и не встречались! Поэтому, само собой, это не одно и то же. У них исключительно деловые отношения.

Эйден вырвался из размышлений, когда почувствовал, как все повернули головы в его сторону. Запоздало понял, что одна из его тетушек о чем-то спросила. Он моргнул.

– Твоя тетя спрашивает, как Искорка, – прошептала Сафира, придя на помощь.

– У Искорки все хорошо, – ответил Эйден.

– Уверена, главная заслуга принадлежит Сафире, – поддела Эммелин.

– Он никогда не умел обращаться с драконами, – сказал Сафире один из кузенов Эйдена.

– Нет, Эйден очень… – начала Сафира, но ее быстро заглушили голоса и смех других членов семьи.

– Ему потребовалась целая вечность, чтобы научиться летать верхом!

– Но даже тогда он был совершенно безнадежен, помнишь?

– Неудивительно, что Эйдену нужен дрессировщик для драконенка.

– Хорошо, что ты ему помогаешь, Сафира, иначе кто знает, что сталось бы с Искоркой.

Все это правда, но Эйден все равно ощетинился, чувствуя себя пристыженным.

Сафира нахмурилась.

– Он чудесно ладит с Искоркой, – сказала она, но никто не обратил внимания на ее слова.

Все пустые разговоры, и вскоре зашло обсуждение на другую тему, но разум Эйдена сосредоточился на их словах. Он чувствовал себя никчемным.

– Эй, – тихо окликнула Сафира, чтобы услышал только он. – Все нормально?

– Да, просто… – Он осекся. Трудно озвучить свои чувства, позволить себе быть уязвимым. – Чувствую себя неудачником. Больше ни у кого нет трудностей с их драконятами.

– Ты не неудачник, – возразила Сафира, и услышав это от нее, он поверил. – И прекрасно справляешься! – Эйден потянулся к ее руке под столом, а она потянулась навстречу. Он взял ее ладонь. – Мы делаем это вместе.

Сафира сжала его руку, и на душе стало легче. Он чувствовал, будто вот-вот уплывет прочь, но ее прикосновение удерживало его именно там, где он хотел быть, – рядом с ней.

Ее лицо озарял свет свечей. Помада стерлась с губ, оставив только легкий розовый оттенок в тон щек, раскрасневшихся от смеха. Внезапно Эйден почувствовал, как в груди необъяснимо защемило.

Но пока он держал Сафиру за руку, было ясно только одно: он никогда не хотел ее отпускать.