Страница 52 из 69
Один шаг к двери, щелчок замка, и все можно исправить. Все можно вернуть на круги своя, и опять будут любимые губы, и нежный, тонкий, «чайный» аромат его кожи, чуткие Сережины пальцы, ласкающие ее длинные волосы.
Но только.. Все это иллюзия – его любовь. Не зря говорят: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
А с другой стороны, зачем ей эта правда, от которой становится так больно, что невозможно ни вздохнуть, ни пошевелиться?..
* * *
Андрей все еще избегает откровенных ласк: поглаживает ее по руке, отводит от лица прядь светлых волос, легонько целует ее в висок, просто смотрит прямо в глаза.
В его взгляде проскальзывает почти демонстративное равнодушие. Почти. Но на самом деле он просто притворяется. Делает вид, что до вспышки сексуального безумия – как до другой галактики. И это свидетельствует только о том, что схождение лавины началось, оно уже происходит..
Как же ее заводит эта якобы равнодушная нежность! Поцеловать бы сейчас Андрея в губы! Прижаться к любимому телу, медленно освобождая его от одежды, дразня его нарочито неторопливыми прикосновениями..
Собрав всю силу воли, Лика встает с постели и усаживается на пуфик.
— Андрей, не приставай ко мне, пожалуйста! Сейчас у меня голова другим забита. Я хочу подумать. Мне пришло на ум несколько идей, надо их проверить и..
Слова заканчиваются.
Потому что Андрей уже рядом, его пальцы ласкают ее щиколотки, колени, бедра, легко пробираются под «ниточки» трусиков-стрингов.
— Продолжай, что же ты замолчала? – И его дыхание щекочет ее кожу. – Тебе так нравится? Скажи, нравится?
— Нет. Ни капельки.
— Тогда почему ты вся дрожишь?
Все, момент для бегства упущен.
Устоять на краю пропасти ей уже не удастся.
Что ж, падать – так падать!
Может быть, это безумие смоет, унесет прочь все ее страхи и волнение, разъедающие душу?
Лика стаскивает платье, тянется к брюкам Андрея, целует его губы, плечи, живот..
Потом, когда волна возбуждения откатывает и действительность вновь приобретает реальные очертания, Андрей довольно улыбается:
— Сейчас к нам прибегут спасатели!
Облизнув пересохшие губы, Лика вопросительно поднимает брови.
— Ты кричала громче, чем Стивен. Акустика здесь превосходная, – поясняет он.
— Принеси мне тогда халат, пожалуйста. А то как-то неудобно перед спасателями нагишом ходить.
— Ходить? Чего это ты ходить надумала? – интересуется Андрей уже из ванной. – Спать ложись, неугомонная!
— Мы пойдем спать, только сначала сделаем кое-что.
— Еще кое-что сделаем? Я не против. – Андрей набросил на плечи стоявшей у стола Лики халат. – Знаешь, я себя прекрасно чувствую! Готов к новым подвигам!
Вронская предусмотрительно отскочила от бойфренда.
Ну уж дудки, во второй раз она в эту ловушку не угодит! Она подошла к висевшему на стене бра и с силой потянула за шнурок. Он оторвался.
— Отведай же, гад, силушки богатырской, – прокомментировал Андрей ее действия. – Так, я не понял: ты что, тумбочку разломать надумала? Ты почто мебель крушишь?!
— Я немножко, – пробормотала Лика, пытаясь снять декоративное колечко, за которое выдвигался ящик тумбочки. Сломаю ее совсем чуть-чуть, и все.. Ой!
Пока она дула на оцарапанный палец, Андрей быстро выдернул кольцо и протянул его Лике:
— Теперь твоя душенька довольна? Можно идти спать?
Вронская быстро закивала:
— Ага, иди. И я сейчас приду.
— Плавали, знаем. – Андрей уселся на пол, прислонился спиной к кровати. – В прошлый раз, когда я всего лишь пошел в душ, ты рванула в нумера к немцу. Куда ты заберешься, пока я сплю, даже и предположить сложно. Ты же просто бешеная женщина, с тебя глаз нельзя спускать!
— Ладно, не спускай, – согласилась Лика, продевая шнурок от бра через кольцо. Повертев головой по сторонам, она подошла к пуфику, присела на корточки, оперлась локтем о сиденье. – Сейчас мы проверим наш маятник. Маятник, здравствуй, я хочу через тебя обратиться к своему подсознанию и получить ответы на все вопросы!
Андрей расхохотался:
— Явись перед нами, дух Александра Сергеевича Пушкина! Лика, неужели ты веришь во всю эту ерунду?! Ты всегда казалась мне здравомыслящим человеком! Да, после всего произошедшего на этом острове у кого угодно крыша поедет. Но общаться с духами?! Это слишком!
— Я общаюсь вовсе не с духами. – Лика нахмурилась и отложила маятник.
Нет, так дело не пойдет. В такой обстановке, с подколками и шутками-прибаутками, маятник никогда не покажет верный результат. И, как знать, может быть, неверие Андрея тоже повлияет на ответы прибора. Поэтому ей придется кое-что ему объяснить..
..С кем только не приходится встречаться журналистам! Политики, актеры, певцы, интересные творческие личности, городские сумасшедшие.. – выбор огромный.
Сергей, впрочем, ни к одной из этих категорий не относился. Он не был похож даже на своих «коллег по цеху» – экстрасенсов и целителей. «Такой прекрасный мальчик, суставы мне вылечил, – хвалила его читательница, любившая позвонить в редакцию и поговорить «за жизнь». – Вы обязательно статью про него напишите, он очень хороший человек, светлый!» Лика записала для проформы продиктованный читательницей номер в блокнот и вспомнила о нем лишь через несколько месяцев, когда темы для статей вдруг иссякли и возник порыв изучить свои старые записи.
— Девушка, спасибо, конечно, за предложение пообщаться. Но вообще-то я интервью не даю, все это суета, – отозвался в телефонной трубке приятный мужской голос. – Я считаю, что журналисты ведут себя безнравственно. Слово – это огромная сила, но вы пользуетесь ею не в нужных целях. Журналисты в наше время пробуждают в людских душах все то низменное, что только имеется в человеческой натуре. Так что без комментариев.
«Как странно, – пронеслось тогда у Вронской в голове. – Обычно все эти экстрасенсы за рекламу своих услуг бешеные деньги платят, а тут я предлагаю бесплатный пиар, а мужик отчего-то выкобенивается. Может, он не догоняет, какой тираж у нашего издания? Ну ладно, не хочет, как хочет. Буду я еще его уговаривать!»
Через несколько секунд она почувствовала что-то странное. Как будто мощная неведомая сила сканировала ее насквозь – и ее тело, и мысли, и все ее прошлое, а возможно, и будущее.