Страница 49 из 79
— Зато бесплатно! И использует бросовое тепло, которое всё равно уходит в трубу! — парировала я, уже полностью увлечённая спором, жестикулируя мокрой рукой. — А ваши «вечные пламевики» и «драконьи слёзы» потребляют заряженные кристаллы, которые нужно регулярно менять, и их зарядку оплачивает город! Чей метод в конечном счёте рациональнее и экономичнее для хозяйства?
— Мой метод не угрожает жизням и имуществу! — рявкнул он, но в его голосе уже не было чистой, слепой ярости. Был вызов, спор профессионалов. — Твоя «рациональность» слепа к рискам, которые она порождает. Инженер, настоящий инженер, должен в первую очередь думать о последствиях. О безопасности системы. А не только о КПД и сиюминутной экономии грошей! Безопасность — это не переменная в уравнении, это условие, при котором уравнение имеет смысл!
Мы стояли друг против друга, разделенные облаком пара и краем медного таза. Он — разгневанный, но уже мысленно анализирующий, разбирающий схему на составляющие. Я — наполовину голая, прикрывающаяся, но пылающая от жгучего желания доказать, что мой расчёт верен. Лумошка, напуганная резкими тонами, давно спряталась под кроватью, откуда доносилось её тревожное, утробное щебетание.
— Значит, нужно не запрещать, а усовершенствовать! — заявила я, вытирая со лба капли, уже не зная, от горячей воды или от жара спора. — Поставить простейший предохранительный клапан срывного типа из той же меди. Использовать более широкую, качественную трубку. Изолировать контур, чтобы уменьшить теплопотери. Тогда система станет безопасной, эффективной и её можно будет использовать!
Он молчал секунду, его взгляд, потерявший начальную ярость, скользил по моей самоделке, будто мысленно внося улучшения, оценивая слабые места. Его пальцы непроизвольно постукивали по локтю — верный признак глубокой задумчивости.
— Клапан… — пробормотал он наконец, больше себе, чем мне. — Да. Простой поплавковый или пружинный клапан на входе холодной воды, чтобы исключить сухой нагрев пустого змеевика. И манометр. Примитивный, на основе U-образной трубки, но… для контроля… — Он вдруг резко обернулся и вышел из-за ширмы, его голос донёсся уже из глубины комнаты, сухой, отстранённый и деловой: — Утром ты принесёшь мне подробную схему. Всю. Со всеми расчётами давления, температуры, скорости потока и тепловой мощности. И объяснишь на чертеже, как будешь решать проблему конденсата и солевых отложений в дымоходе. А сейчас… — он сделал паузу, и в ней снова, как холодный сквозняк, появилось личное напряжение, напоминание о том, кто мы есть помимо инженеров. — Приведи здесь всё в божеский вид. Убери это… хозяйство. И больше не устраивай пожаро- и взрывоопасных экспериментов без моего ведома и расчётов. Понятно?
Я сидела в быстро остывающей воде, слушая, как его тяжёлые, быстрые шаги удаляются по коридору. Гнев и стыд сменились странной, гулкой опустошённостью и… горьким облегчением? Он не вышвырнул меня из башни в шею. Не отправил в настоящую темницу. Он потребовал чертежи. Технический отчёт. Он вступил в профессиональную дискуссию на моём языке. Страсть, едва было прорвавшаяся в виде того поцелуя в туннеле, снова ушла в привычное, безопасное для него русло нашего противостояния — в споры о давлении, КПД, безопасности и эффективности. Было ли это отступлением, шагом назад в наших личных непонятных отношениях? Или это был единственный язык, единственная почва, на которой мы могли сейчас общаться, не рискуя сжечь всё дотла?
Я медленно, остывая и покрываясь мурашками, вылезла из таза и начала разбирать своё изобретение, думая уже о конструкции поплавкового клапана и о том, как рассчитать скорость образования конденсата. Руки всё ещё слегка дрожали, но уже не от страха. От возбуждения. От предвкушения работы. Игра продолжалась. Просто она перешла на новый, странный уровень. Уровень, где моя ванна, мой акт отчаяния и жажды комфорта, могла стать очередным полем битвы между магической традицией и механическим подходом. И, кажется, в этот раз я его не просто разозлила. Я заставила его задуматься. И даже, чёрт побери, почти согласиться с необходимостью улучшений. Это была маленькая, но очень важная победа.