Страница 39 из 79
И они описали друг другу, как выглядят. «Точно, придет сама Зараева, никаких посредников, никакого его братца-хакера!» – обрадовалась Варя. Договорились встретиться назавтра, в девять вечера, у метро «Новослободская». «Правильно, – отметила про себя Кононова, – никаких кафе, по легенде у меня проблемы с деньгами, так что сразу будет повод пригласить новую знакомую к себе домой. А она заглотнула наживку удивительно легко. То ли и вправду спешит, то ли убийство уже стало ее пристрастием – и ей требуются все новые и новые жертвы».
* * *
Всю дорогу на свидание Варя входила в образ: глаза потухшие, волосы встрепанные, голова опущена, взгляд в пол, на плечах – словно неподъемная тяжесть. И еще – ни грана косметики и сапоги нечищеные (для человека, находящегося в депрессии, характерно пренебрежение к своему внешнему виду). Она пришла первой и словно бы случайно заняла (как учили) место, с которого просматривались все подходы. Кононова волновалась, и то было не обычное предстартовое волнение спортсмена, а напряжение перед смертельной схваткой. Напряжение, перемешанное с ненавистью.
Зараеву она увидела издалека. Окликать и подходить не стала («Выбьюсь из образа!» – удержала Варя себя) – надо, чтобы та сама узнала и приблизилась. Преступница тоже тщательно поработала над своим имиджем: ничего кричащего или вызывающего, светло-серые тона, все тщательно отутюжено. Образцовый психотерапевт.
Вот она осмотрелась. Заметила Варю. Подошла.
Поздоровалась. Голос звучал бархатисто и участливо:
— Вы – Варя? А я Настя.
Протянула руку – ладонь оказалась теплой, мягкой, тоже какой-то участливой.
«Она очень талантливый человек, – вдруг оценила преступницу Кононова, – и могла бы лечить, консультировать, приносить людям пользу. И зарабатывать, между прочим, неплохо. Но она решила своим талантом – убивать. Почему, зачем?»
— Приятно с вами познакомиться, – безжизненным тоном ответила Варя. (Она волновалась: «Сумею ли я убедительно сыграть человека в депрессии? Не расколет ли меня профессионал? А она ведь действительно профессионал!»)
Зараева отступила на шаг, осмотрела девушку с ног до головы.
— Да вы так хороши собой! – воскликнула она. – Просто красотка!
Кононова в ответ только грустно улыбнулась. А про себя подумала: «Теперь у нас с ней одна и та же задача: оказаться у меня дома. Но и она боится меня спугнуть, и я ее. Что ж, я ей помогать не буду. Пусть действует сама».
— Может, зайдем куда-нибудь? – непринужденно предложила преступница.
— У меня денег нет, – глухим голосом призналась Варя.
— Ну, тогда не стану смущать вас своей благотворительностью, – улыбнулась новая знакомая. – Может, просто погуляем?
— Холодно. Сыро. Промозгло.. – пожаловалась Кононова.
— А хотите, поедем ко мне? – лучезарно предложила Зараева. – Это близко.
Люди в депрессии боятся новых мест. Варино лицо исказилось. Она почти простонала:
— Нет, не хочу никуда.. Пойдемте лучше домой. Здесь ко мне действительно рядом. Пять минут пешком.
В тот момент преступница не смогла скрыть блеснувшее в глазах торжество.
* * *
— Пошли в гостиную, – предложила Варя.
— Ой, какая у тебя шикарная квартира! – восторгалась Зараева. По дороге девушки незаметно перешли на «ты». – Какие высокие потолки! И комнаты огромные!
— Только, извини, неубрано, даже запущено, – не выходя из депрессивного образа, посетовала Кононова.
— Все прекрасно, идеальная чистота и порядок, – возразила гостья.
— И угостить нечем. Только чай с сушками. Я плохая хозяйка.
— Не надо угощений! У меня для тебя есть кое-что получше.
Зараева торжественно вытащила из сумки отпечатанный на плотной бумаге листок.
— Знаешь, что это? – лучезарно вопросила она. – Приглашение на бал. Сегодня, в самом лучшем клубе города. Начало в двенадцать. И я приглашаю на него тебя. Ты там будешь настоящей королевой!
— Но как я пойду.. – пробормотала Варя. – Я так ужасно выгляжу. Лицо серое.. А руки – вообще кошмар.
Она в отчаянии посмотрела на коротко обрезанные ноготки (жаль, но недавно сделанным шикарным маникюром пришлось пожертвовать).
— Мы тебя подготовим! Я помогу!
— Я уродина.
— Не говори так. У тебя великолепные данные, а я сделаю тебя настоящей красавицей! И мейк-ап будет, и все прочее. У меня хорошо получается. И, знаешь, у меня предложение: давай начнем праздник прямо сейчас.
— Как?
— Ты сейчас пойдешь и переоденешься. Наденешь свое самое лучшее вечернее платье. И лучшие туфли – на самом высоком каблуке. И лучшие украшения.
«Вот он, момент истины, – подумала Варя. – Она хочет увидеть ожерелье. А что еще она может с меня взять? Ведь не успеет же прописаться в моей квартире!»
— Платье? Украшения? – непонимающе проговорила Кононова.
— Да! От того, как ты выглядишь, зависит половина успеха. Ты почувствуешь себя победительницей.
— Ну, что ж.. – Варя нехотя встала. – Если ты настаиваешь..
Она отправилась в свою спальню. Не спешила (для депрессии характерны постоянные сомнения, колебания, неуверенность в себе). Надела действительно свое самое красивое платье с глубоким декольте, вечерние туфли на двенадцатисантиметровом каблуке, застегнула на шее то самое ожерелье. Оглядела себя в зеркало: выглядит великолепно. Плечи и декольте такие, что ни один мужик не устоит – провалится туда взглядом!
Но она старательно притушила перед зеркалом победительный блеск в глазах. Появилась на пороге гостиной робкая, неуверенная, оглаживающая себя руками.
— Какая ты! Исключительная, сногсшибательная! – ахнула Зараева. А глаза на одно мгновение алчно вспыхнули при виде ожерелья. – Ты затмишь всех: и сегодня, и всегда! Надо выпить за тебя.
На журнальном столике стояла маленькая бутылочка «Моет и Шандон» – предусмотрительная гостья принесла ее с собой. И успела достать из серванта Варины бокалы, разлить в них шампанское.
«Хм, что-то новенькое, – подумала Кононова, – в прежних сценариях подобного не было. Давай думай быстро: зачем шампанское? Она хочет меня отравить? Или оглушить каким-нибудь снадобьем, чтобы действовать прямо сейчас, наверняка?»
— Но я не пью.. – робко проговорила Варя.
— Когда шампанское разлито, его надо выпить, – категорически заявила гостья. – Я дипломированный врач и говорю тебе: в данной ситуации – лучшее лекарство.
— Слушай, я не могу без закуски, – неуверенно молвила Варвара. Господи, только бы она клюнула! – Может, принесешь? У меня в холодильнике шоколадка завалялась. Я не доковыляю на таких каблучищах, разучилась.