Смотри на меня (Первая часть)

Глава 43. Надежды больше нет

На следующий день — в шестнадцатый день нашего пребывания в подвале — к нам спускается Клоун с татуировками. У него нет в руках пакетов с обедом. Значит, он пришел сообщить нам новости. А именно решение их Главного — снимать ли серию со свиданием.

Я испуганно вжимаюсь в стену. Артур прекращает отжиматься и тоже садится на матрасе. Я уже знаю, что занятия спортом — это для Градова способ бороться со стрессом. Потому что мы тут шестнадцать дней. Его отец два дня как вернулся из отпуска. А нас до сих пор не нашли.

А еще наши жизни в прямом смысле висят на волоске от смерти.

— Заказчик вашего порно до сих пор не объявился, — начинает Клоун. От его гнусавого голоса у меня сердце в пятки проваливается. — Главный согласился на ваше предложение со свиданием. Снимаем сегодня и сразу отправляем короткую нарезку заказчику. Если до завтра он не ответит, то вы отправляетесь на органы. Нам ни к чему вас здесь содержать, а на ваши органы уже есть покупатели.

Я без сил падаю на матрас. Меня покинули силы. Я опустошена. Я истощена. Я даже открыть глаза не могу, поэтому не вижу лица Артура и не знаю, как он себя чувствует.

— Что вам нужно для свидания? — спрашивает Клоун.

— Мне нужны рубашка и брюки. Девушке нужно платье.

Я слышу, с каким напряжением в голосе говорит Артур. Мне физически больно от его интонации. Потому что Артур тоже понимает: это конец.

— Еще что?

— Стол как в ресторане, блюда.

— Это мы знаем, мы не дебилы. Эй, Джульетта, ты тут или уже коньки отбросила?

Мне приходится открыть глаза и посмотреть на Клоуна. Он держит в руках телефон. Айфон последней модели. Видимо, записывает наши пожелания туда.

Я как дура уставилась на его оранжевый айфон. Я бы рассмеялась, если бы была способна. Потому что брутальный убийца в маске клоуна с девчачьим оранжевым айфоном — это смешно.

— Что тебе нужно для съемок свидания? — обращается ко мне. — Хорошо подумай, от этого свидания в прямом смысле зависит твоя жизнь.

Я сейчас плохо соображаю. Артур ведь сказал про платье?

— Не знаю, — отвечаю слабо. — Макияж, прическа.

Клоун быстро печатает на телефоне.

— Для макияжа и прически что нужно? Конкретно по пунктам.

Паника скопилась в горле и рвется наружу. Я едва держусь, чтобы не закричать. Вонзаю отросшие ногти в матрас. Так сильно, что становится больно.

— Блядь, очнись уже, — злится. — Ты всегда такая тугая?

— Только когда меня хотят убить.

— Давай конкретно по пунктам, что тебе нужно для этого сраного свидания. Могли бы, вообще-то, спасибо сказать за то, что мы даем вам еще шанс пожить.

— Спасибо, — мы с Артуром произносим одновременно.

— Я жду, Джульетта.

— Тональный крем, пудра, тушь, румяна, помада, — называю первое пришедшее на ум. — Любой марки. Для прически расческа, какие-нибудь заколки, шпильки, утюжок.

Клоун записывает.

— Что такое утюжок?

— Это как утюг для одежды, только для волос.

— Чего?

Набираю в грудь побольше воздуха.

— Выпрямитель для волос. Стайлер для волос. Наберите в интернете и увидите.

Быстро записывает в телефоне.

— Сегодня вечером все будет. Готовьтесь.

Он уходит. Хлопок двери разносится по подвалу эхом. Вздрогнув, я прижимаюсь сильнее к стене. Мы молчим. Но эта тишина звучит настолько громко, что от нее лопаются барабанные перепонки. Я дрожу всем телом.

— У меня есть план «Б», — заверяет Артур. — Если свидание не сработает, то я прибегну к плану «Б». Все будет хорошо, Влада, слышишь? Все будет хорошо.

То, с каким отчаянием Артур произносит каждое слово, говорит само за себя: он не верит, что мы можем отсюда выбраться.

— Хватит успокаивать меня. Мы не выйдем отсюда живыми.

— Выйдем. У меня есть план «Б».

Господи, какой еще план «Б»? Я поднимаю на Артура взгляд. Он смотрит на меня, его глаза почему-то красные.

— Мы выйдем отсюда, Влада. Мы выйдем отсюда.

Образ Артура размывается. Мои глаза налились слезами, и сквозь пелену все становится нечетким. Я закрываю глаза. Слезинки соскальзывают с ресниц и текут по щекам. Я хочу умереть прямо сейчас. Я больше не могу жить в состоянии неопределённости. Надежда больше не спасает, а губит. Шестнадцать дней я только и делаю, что надеюсь. Это уже разрушает меня.

Нас не найдут.

Нас не спасут.

Мы не выберемся отсюда сами.

НАДЕЖДЫ БОЛЬШЕ НЕТ.