Страница 64 из 83
Он держит меня руками за талию, разглядывает на мое тело. Затем перемещает одну руку на мою грудь и гладит. Очерчивает большим пальцем сосок, после ведет ее в самый низ и касается клитора. Слегка надавливает на него, делает круговое движение. У меня снова появляются легкие приятные ощущения. Но на большее наслаждение я не способна. Хоть и смотрю только на Артура, но на первом плане у меня одна мысль — не облажаться и не испортить все.
Я запрокидываю голову назад, и мой взгляд устремляется ровно на микрофон над нашими головами.
Ах, да, микрофон. Заказчик хотел порно со звуком.
Я начинаю стонать. Стараюсь не переусердствовать, чтобы выглядело и звучало естественно. Двигаю бедрами чуть быстрее, чувствуя как между ног стало влажно. Это моя смазка? Или Артура? Не важно. В любом случае у нас прогресс — я больше не испытываю боли, а благодаря ласкам Артура есть небольшие приятные ощущения.
Градов снова валит меня на кровать и переворачивает на живот. Входит в меня сзади. Я утыкаюсь лбом в кровать и вдыхаю свежий запах простыни. Здесь всегда чистая белая простынь. Ее стирают после каждых съемок? Пахнет порошком, значит, да. Я все больше убеждаюсь: здесь есть женщина. Потому что ванная всегда в идеальной чистоте. Пока я ступаю по кафелю босыми ногами, к стопам ничего не прилипает.
Я отвлекаюсь от ненужных мыслей, когда Артур просовывает руку мне под живот и снова нащупывает клитор. Он вдыхает запах моих волос, целует мою шею, плечи. Я издаю стон. Не потому что мне невообразимо хорошо, а потому что так надо. Для извращенца. Для нашего бессменного зрителя.
Артур ненавидит его и грозится найти и убить, когда мы выберемся отсюда. А вот я не уверена, что его нужно ненавидеть и убивать. Может, если мы выберемся отсюда, нам следует хорошо отблагодарить извращенца? Ведь только благодаря ему мы все еще живы.
Артур ускоряет движения. Я догадываюсь, что он близок к оргазму, поэтому начинаю громко стонать. Стараюсь, как могу. Через пару десятков секунд Артур выходит из меня и кончает мне на поясницу. Я снова падаю лицом в простынь.
Мы это сделали.
Нет ни слез, ни боли, ни страха. Ничего нет.
— Стоп! — объявляет режиссер.
Свет выключается. Значит, выключилась и камера.
— Прости меня, — шепчет Артур на ухо.
Он перекатывается с меня на кровать. Сейчас к нам подойдут Клоуны. Меня сразу поведут в душ. Потом Градова. Затем снова будет цепь и подвал. Неизвестно, понравится ли извращенцу эта серия и захочет ли он увидеть продолжение. Возможно, у меня больше не будет возможности поцеловать Артура.
— Ты самый лучший в мире, — провожу ладонью по его лицу и целую в губы.