Страница 17 из 83
Глава 11. Голубки
Его шаги в тяжелых черных ботинках отдают эхом в пустом подвале. Несмотря на дикий страх, я внимательно всматриваюсь в мужчину. Запоминаю каждую деталь его внешности, пока он спускается к нам вниз по бетонным ступенькам.
На мужчине потертые черные джинсы и черная футболка. Одежда выглядит так, будто она очень старая, и ее сохранили лишь для грязной работы. Но привлекает внимание не это. И даже не резиновая маска клоуна с разноцветными волосами, надетая на голову. А его татуировки. Ими покрыты все открытые участки кожи: ладони, руки, шея. Какие-то непонятные узоры, иероглифы, знаки, буквы, цифры. Мужчина высокий и крепкого телосложения. Потертая футболка обтягивает мышцы на предплечьях и груди.
«Он сможет свернуть мне шею одной рукой», проносится в голове мысль, от которой мне становится еще страшнее.
Я вжимаюсь в стену и бросаю быстрый взгляд на Артура. Меня удивляет, с какой уверенностью в себе и вызовом Градов смотрит на Клоуна.
— Очухались, голубки? — голос у Клоуна какой-то гнусавый. Он начинает смеяться, и, кажется, от его мерзкого смеха вибрируют стены. По позвоночнику пробегает мороз. — У меня для вас две новости: хорошая и плохая. С какой начать?
Я сглатываю и снова смотрю на Артура. Мне хочется, чтобы он посмотрел на меня в ответ. Хочется увидеть в его взгляде поддержку, прочитать банальные слова: «Не бойся! Все будет хорошо!». Но Артур смотрит на Клоуна. Причем с вызовом. Как будто совершенно не боится.
Господи, да Градов спятил. Может, это шок так на него влияет? У Артура такой вид, будто он голыми руками готов сразиться с вооруженным Клоуном.
— С хорошей, — отвечает Градов.
— Мы не планируем вас убивать.
С души падает тяжелый камень. Я громко выдыхаю, но звучит, как всхлипывание.
— А плохая какая?
— Временно не планируем.
Клоун снова громко смеется, запрокинув голову назад. Его гнусавый мерзкий смех пробирается под кожу и парализует внутренности. Горло стягивает колючей проволокой, пальцы начинают дрожать. Я снова смотрю на Артура, ища поддержки. Но он лишь спокойно и безэмоционально ждет, когда Клоун отсмеется.
— Короче так, голубки. Я сейчас коротко предскажу вам ваше будущее. — Клоун делает в воздухе круговое движение руками, как ясновидящие в фильмах над стеклянным шаром. — Вы умрете. В один день. Как настоящие влюбленные. Как Ромео и Джульетта! — театрально восклицает, приложив руку с пистолетом к сердцу.
Напряжение сковало каждую мышцу моего тела, но у меня все равно откуда-то появляются силы и отвага произнести:
— Мы не влюбленные.
Клоун медленно поворачивает шею на мой тихий сиплый голос. Почему-то мне кажется, что под разноцветной резиновой маской у него сейчас крайне удивленное лицо.
— В смысле не влюбленные? — спрашивает с претензией. Я бы даже сказала, с наездом.
— Мы просто знакомые. Мы даже не друзья.
Воцаряется гробовая тишина. Я слышу тяжелое дыхание Клоуна через маску.
— Галя, у нас отмена! — кричит он через пару секунд кому-то наверх. Дверь подвала моментально открывается, но кто там, я не вижу. — Они говорят, что не влюбленные, а просто знакомые.
Вниз по ступенькам сбегает второй Клоун точно в такой же маске, как у первого. Одет также в черную неприметную одежду. От первого Клоуна его отличает только отсутствие татуировок. По телосложению такой же — большой широкий шкаф, способный свернуть шею одной рукой.
— Что конкретно вы от нас хотите? — Артур перетягивает внимание Клоунов на себя. — Озвучьте свои требования к нам.
Второй Клоун присвистывает.
— Да ты борзый, я смотрю. — Его голос без гнусавости, как у первого. Грубый мужской. — «Озвучьте свои требования», — передразнивает. — Короче, судьба у вас такая: мы вас убьём и продадим на органы. Но перед этим у вас есть шанс еще немножко пожить.
Мне плохо. Я съезжаю вниз на матрасе. Мой позвоночник, мои мышцы меня не держат. Я завидую Артуру. Завидую его выдержке и смелости. Он не боится.
Или Артур слишком хороший актер? Его бесстрашие — это игра?
— Что нам нужно сделать, чтобы еще немножко пожить?
— Правильный вопрос, — хвалит второй.
— Когда к нам попадают влюбленные голубки, мы не убиваем их сразу. Мы сначала снимаем с ними кино. — Говорит первый Клоун и делает драматичную паузу. Мне кажется, там под маской он зло ухмыляется. — Кино для взрослых. Далее показываем покупателям, и они решают: интересно им или неинтересно. Сейчас у нас только один покупатель. И у него есть маленький бзик. Он хочет не просто кино для взрослых, он хочет кино для взрослых с настоящей любовью. Романтик он, понимаете? Если он верит в искренность чувств наших голубков, он готов платить деньги за кино с ними. Пока он платит, вы живете. Как только вы ему надоедаете, он перестает платить. А без его денег вы нам не нужны. Мы потрошим вас и отправляем по кусочкам вашим новым хозяевам. Но раз вы не влюбленные, а просто знакомые, то, наверное, нет смысла тратить на вас время. Что думаешь? — спрашивает у второго Клоуна.
Я зажимаю ладонью рот и всхлипываю. Без сил валюсь на матрас, согнувшись в комок. Меня сотрясают рыдания.
— Ну-ну, Джульетта, не бойся, больно не будет. — Он, видимо, ко мне обращается, но я уткнулась лицом в грязный матрас. — Мы не на живую твою печенку доставать будем. Мы же не изверги какие-то.
— Если вы и правда не влюбленные, то нам, конечно, лучше не тратить на вас свое время, — басит второй Клоун. — Сразу бы сегодня и пустили вас под нож. А затем ваши потрошки на аукцион. Но я бы все-таки снял с вами один пробный ролик. Так сказать, пилотную серию. Вдруг вы ему понравитесь, и он захочет посмотреть сериал полностью? Но вы тоже постарайтесь, включите весь свой актерский талант. Изобразите влюбленных, и тогда еще немножко поживете. Если хотите, конечно. Я даю вам право выбора: умереть сегодня и отправиться по кусочкам к своим новым хозяевам или сняться в пилоте сериала для взрослых и пожить еще немного. Решайте. Можете посовещаться между собой, мы попозже к вам зайдем.