Рубиновый

— Ничего не было. Так же, как и за дверцами нижнего отделения.

— Нарисуй, пожалуйста, план комнаты и покажи, где что стояло, – попросил Сергей, протягивая жене тетрадь и карандаш.

Хмыкнув, Маша изобразила неровный прямоугольник. По двум меньшим сторонам расположились окно и дверь, в углу – конус, подписанный «рулон», по правой длинной стене – маленький квадрат, разделенный на три части и изображавший трельяж.

— И все? – усомнился Сергей.

— Нет, еще кое-что забыла! На подоконнике стоял небольшой серебристый ящик. Кажется, Анатолий называл его датчиком объема воздуха. Он объяснял, что из-за него Павел не сможет открыть окно.

— Правильно объяснял. Значит, тот и не открывал?

— Во всяком случае, датчик не срабатывал.

— Глупо спрашивать, раскатывали ли рулон, – вмешался Макар.

— Четыре раза, – подтвердила Маша. – И осматривали с двух сторон. И даже отрезали кусок.

— Отрезали-то зачем?

— Кто-то предположил, что обои – двойные и в середину можно было спрятать вырванные из тетради листы.

— Ерунда.

— Когда отрезали, то убедились, что ерунда, – кивнула она.

— Значит, двадцать человек искали тетрадь в пустой комнате, и никто не смог найти, – протянул Сергей. – Подумаем, подумаем.. Под подоконником смотрели?

Маша укоризненно взглянула на него.

— Сережа, мы обшарили всю комнату, – раздельно сказала она. – Разве что не разобрали несчастный трельяж. Убедились в том, что в датчике нельзя было ничего спрятать. Ощупали каждую паркетную доску. Обхлопали стены. Открыли окно, чтобы послушать, как вопит датчик.

— А дверь простучали?

— Простучали.

— А книжку пролистали?

— Пролистали.

— А мужика-то хорошо обыскали? – вспомнил Макар.

— Ага. Даже заставили его снять ботинки. Хотя тетрадка была толстая и в ботинках он никак не смог бы ее спрятать. Да и не влезла бы она.

Сергей с Илюшиным переглянулись.

— Под плинтусом? – неуверенно предположил первый.

Макар покачал головой.

Сергей вскочил, принес общую тетрадь и положил перед собой. Все трое уставились на обложку, на которой была нарисована бодрого вида лошадь с крыльями.

— На всякий случай скажу, что плинтус тоже осмотрели, – уныло сказала Маша, глядя на ухмыляющуюся лошадь. – А подоконник изучили сверху и снизу. Представляю, как все до сих пор мучаются. И тетрадь пропала..

— Подожди.. – Макар нахмурился. – То есть этот тип ее не вернул?

— В том-то и дело, что нет. Тип сбежал.

— Как – сбежал? – хором спросили Илюшин и Сергей.

— А вот так. Сначала он стоял рядом со всеми, загадочно улыбался и подшучивал, а потом сказал что-то вроде «ну, ребята, это у вас надолго», и ушел. Поначалу никто даже и не заметил. Уже потом вспомнили, когда стали его искать, чтобы спросить, где же тетрадь.

Сразу двое принялись звонить Калугину по телефону, но он не отвечал. Все дружно развели руками, переглянулись и с чувством, что их оставили в дураках без всякой компенсации, принялись доедать остатки с фуршетного стола.

— Но что-то я не заметила, чтобы кто-нибудь из них ел с аппетитом, – сказала Маша. – Несколько самых упорных еще раз проверили комнату. И ничего не нашли, конечно же. Поэтому, когда мы расходились, настроение у всех было такое.. странное. Как будто нам рассказали только половину шутки, и мы уже начали смеяться, хотя вся соль шутки во второй половине.

Сергей встал, потянулся, посмотрел на чертеж комнаты и покачал головой:

— Ставлю на трельяж. Методом исключения получаем, что больше тетради быть негде. Второе дно у одного из ящиков, или какой-нибудь хитрый фокус с зеркалами..

— Чтобы сделать хитрый фокус с зеркалами, они должны быть расставлены особенным образом, – напомнил Макар. – Что касается второго дна, думаю, хоть один из двадцати искавших сообразил бы проверить ящики.

— Проверили, конечно, – кивнула Маша. – Трельяж отодвинули от стены, обнюхали сверху, снизу и сбоку.

— Ты сама сказала, что он старинный. Значит, вполне может быть с секретом. Интересно было бы на него посмотреть..

— А мне интересно посмотреть на того, кто спрятал тетрадь, – неожиданно сказал Макар. – Калугин, да? Зачем человек сбегает незадолго до мгновения своего триумфа? Ведь он выиграл пари, должен был получить деньги.. А он исчезает, причем не отвечает на звонки. Вот это гораздо интереснее, чем старинный трельяж, в котором якобы имеются потайные ящики.

— Чем же интереснее? – спросил уязвленный Сергей.

Макар помолчал, разглядывая план комнаты, затем задумчиво сказал:

— В любой истории нужно отталкиваться не от предметов, а от людей. Быстрее найдешь ответ. Если мы перебрали все предметы в комнате и не нашли, куда можно спрятать тетрадь, значит, нужно перебрать людей.

— Здесь я не могу помочь, – развела руками Маша. – Я их всех впервые видела, кроме Алевтины и ее подруги Марины, которая нас познакомила.

— Но ты – сценарист. Тебе нравится наблюдать за людьми, ты придумываешь им образы, фантазируешь, сама не замечая этого. Помнишь, ты рассказывала, как мысленно пририсовала Калугину повязку пирата? А с другими гостями ты проделывала что-нибудь подобное?

— Нацепила вуаль Алевтине, – чуть смутившись, призналась Маша. – Ей она очень пошла. Но Алевтина – не гость..

— Неважно. Ее супруг?

— Дровосек.

Сергей хмыкнул, Макар понимающе кивнул.

— Остальных я не придумывала, – извиняющимся тоном сказала Маша. – Только этих. Как-то само собой получилось.

— Просто они были самыми яркими, – предположил ее муж. – Но я до сих пор не понимаю, чем это может помочь.

— Может быть, и ничем.. – пробормотал Макар. – Может быть, может быть..

Он посмотрел сквозь Машу и вдруг усмехнулся:

— А ведь дело-то получается куда интереснее, чем мне показалось вначале. Действительно, хорошая загадка. Маленький, серенький, на слона похож..

— Ты так и не сказал, кто это, – напомнил Сергей. – Заяц?

— Нет, не заяц.

— Червяк?

— А почему тогда серенький?

— Умер.

— Нет, не червяк. К тому же мы решаем не эту загадку, а ту, которую загадал господин Калугин, спрятав черную кошку в белой комнате.

Илюшин легко вскочил, прошелся по комнате до окна и обратно, остановился над Сергеем, растянувшимся на ковре.

— Итак..Человек решает поиграть и берет тетрадь, с которой бежит к единственной комнате, где совершенно нет мебели. И вообще ничего нет. Через десять минут он выходит оттуда без тетради. Ждет, пока начнутся поиски, и уходит. Добавим к условиям, что выкинуть тетрадь из окна он не мог. И вынести на себе, очевидно, тоже.