Рубиновый

Спрятавшись в одной из комнат и переждав, пока вся компания проскочит мимо, Калугин пробежал по коридору обратно – мимо слегка опешившей Маши – и сшиб локтем переставленный ею цветок-башенку. Почти догнавшему его мужу Марины пришлось затормозить, на него налетели остальные, и в коридоре образовалась куча-мала.

— Не обращайте на них внимания, – посоветовала Алевтина Маше, выходя в коридор. – Павел у нас – носитель вируса коллективного безумия. Кстати, куда он делся?

— Пусть тетрадь отдаст! – прогремел Анатолий, тщетно пытаясь перешагнуть через сидящих на полу людей. – Что за шутки?

«Пират» обнаружился возле закрытой двери. Прислонившись к стене, он небрежно помахивал тетрадью, на обложке которой была нарисована черная кошка. Дождавшись, пока все соберутся рядом, он объявил:

— Предлагаю пари! Давайте спорить, что я за пять минут спрячу тетрадь в комнате так, что вы ее не найдете! Нет, не за пять – за десять!

Пухлая маленькая Вика, приятельница Алевтины, подошла к двери, заглянула в комнату.

— Здесь почти ничего нет! – Голос ее гулко отдавался от стен. – Просто белая комната. Только трельяж какой-то старый.

— Не старый, а старинный, – возразила недовольно Алевтина. – Я все хочу его отреставрировать, да не успеваю.

Павел осторожно оттеснил Вику от двери.

— Не подглядывать! У меня есть одно место на примете, не хочу, чтобы его обнаружили раньше времени. Десять минут, все помнят?

Анатолий оценивающим взглядом окинул тетрадь, которую Калугин держал над головой.

— Некуда ее прятать, – уверенно сказал он.

— Ничего, я попробую.

— Рискнешь сотней?

— Сотней? Маловато. Давай на триста.

Гроздев довольно хохотнул, качнул лобастой головой.

— Сделаю я тебя, Павлуша, на триста зеленых. Может, передумаешь?

— Кто кого сделает – большой вопрос! Про десять минут не забыл, нет?

— А искать могут все?

— Те, кто согласится на пари.

Калугин усмехнулся, глядя на недоверчивое лицо бывшего партнера, обдумывавшего, где же в его предложении подвох. Комнату Анатолий помнил и был уверен, что толстую общую тетрадь в ней спрятать негде.

— А мы ведь тебя обыщем, когда ты выйдешь, – протянул он.

— Да пожалуйста.

Догадка о том, что собирается сделать с тетрадью Павел, мелькнула на лице Гроздева, и он подавил усмешку. «Думаешь, Пашка, что всех перехитришь?»

— Согласен, – решительно сказал он.

— И я тоже! – подал голос веселый кругленький человечек с не подходящим ему именем Рудольф.

— А дамы могут принять участие в пари?

— Разумеется, Оленька, зачем спрашивать?

— Тогда и я хочу!

— И я! Люблю искать спрятанное.

— Натренировались, наверное, на супруге – да, Ксения Ильинична?

— Ну тебя, Рудик! А ты ему не поддакивай!

Маша с улыбкой смотрела, как разгоряченные от выпивки и бега мужчины один за другим подключаются к пари, предложенному «пиратом». Женщины раздумывали дольше, но, в конце концов, двое согласились.

— По рукам! – объявил Павел. – Итак, господа, засекайте время! И не вздумайте подсматривать!

Он уже собирался скрыться за дверью, но тут Анатолий, подмигнув Маше, шагнул к нему и придержал дверь рукой.

— Не торопись, Павлуша! Сначала мне нужно кое-что включить..

Он быстрыми шагами подошел к подоконнику и почти сразу вернулся обратно. Плотно захлопнул дверь, и изнутри донесся тихий писк, быстро оборвавшийся. Анатолий расхохотался, не сдерживаясь и не беспокоясь о том, что его голос слышен в комнате.

— Что смешного? – нахмурившись, спросила Алевтина.

— Да то, что Пашка наверняка решил тетрадь из окна выкинуть. Окна-то на парк выходят, он думает, никто ее потом не найдет между деревьев. Потому и торопился – боялся, что мы кого-нибудь вниз отправим, под окна.

— Нечестно!

— Да, так не договаривались. Надо ему сказать, что это будет считаться проигрышем.

— А то он сам не знает!

— Давайте его с поличным поймаем, когда он станет тетрадь бросать.

— Не успеем.

— Спокойно, спокойно. – Гроздев вытер с красного лица выступившие капельки пота. – Не нужно лишней суеты. Все предусмотрено заранее.

— В каком смысле?

— В таком, что в комнате – сигнализация. Я ее только что включил.

— Отключит!

— Тем более она на открывание окон изнутри не сработает.

— Нет, детки, вы не поняли, – очень довольным голосом пояснил Анатолий. – Эту сигнализацию так просто не отключить. И срабатывает она не просто на размыкание створок окон, а на изменение давления воздуха в комнате. Так что стоит нашему Павлуше открыть окошко или дверь, как она тут же заверещит диким голосом.

— Аля, как ты на это согласилась? – удивленно спросила Марина. – Техника! В твоем доме!

— Временная мера, – поморщилась та. – К тому же вопрос безопасности для меня важен. Не забывай – второй этаж, ловкий вор может легко сюда залезть. А решетки поставить пока не успели.

— Господа, время-то идет! – напомнил кто-то. – Осталось пять минут!

— Предлагаю пока решить, кто первый начнет искать.

— И кому, получается, достанутся триста долларов просто так? Не согласна!

— Нет уж, давайте договоримся...

— А дальше все было просто, – сказала Маша внимательно слушавшим Макару и Сергею. – Они быстро решили, кто будет искать первым, и, после того, как Павел вышел и выключили сработавшую сигнализацию, начали обыскивать комнату все по очереди.

— То есть первый ничего не нашел?

— Никто ничего не нашел. Время поисков тоже сократили до десяти минут и через час пошли искать все вместе.

Маша вспомнила, какие недоумевающие лица были у гостей, когда один за другим они выходили из комнаты и разводили руками. В конце концов, увлекшись поисками, они осмотрели всю комнату, прощупывая каждый дюйм белых рифленых обоев, похожих на песчаный берег, с которого откатилась волна. Тетради не было.

— Забавно, – сказал Макар.

— Машка, что было в комнате?

— Оставшийся после ремонта рулон обоев, – повторила Маша, – и древний трельяж.

— Зеркала в трельяже целы? – заинтересовался Илюшин.

— Да. Все три. Только они очень старые, с разводами, и на левом зеркале трещина.

— А что внутри? – спросил Сергей, доставая из ящика тетрадь и карандаш.

— На полочке за правым зеркалом – духи. Два флакона. Алевтина сказала, что не пользуется ими, а потому поставила в первое попавшееся место. На самом трельяже лежала книжка, Пауло Коэльо, а за левым зеркалом стояла маленькая шкатулка с кольцами Алевтины и валялась старая визитница.

— В выдвижных ящиках?