Небесный всадник 4

Глава 94

Изначально у меня даже был план, что делать дальше. Он был просто как два рубля: стырить тело всадницы и возвращаться обратно на драконах эльфиек. Вернул бы его на базу, сказал, типа смотрите, какой я хороший, принёс тело вашей пра-пра-пра-пра-правоительницы и, глядишь, после этого, может, прислушались бы ко мне и даже наказывать не стали. Однако…

Тело непонятно где. Я непонятно где. Как сбегать тоже непонятно.

К тому же у меня были смутные подозрения, что время истекает и веелинки поднимают все свои связи в Нарианской империи, чтобы выяснить, кем я мог быть. И вроде бы ерунда, да только после того, как обо мне узнала вся империя, выяснить, кто я, было несложно. Да, восемь лет смерти могли скрыть мою личность, но как на долго? Они не дуры, сопоставить всё и узнать последние новости должно было быть несложно.

А что будет, когда они узнают, кто я?

Прошла уже неделя после моего заточения в гостиничном номере, и мне, как из книг, так и из разговоров с главной, которая исправно интересовалась, не хочу ли я что-нибудь рассказать, стало ясно, что убивать меня не будут.

Вроде и хорошая новость, но из всего этого я понял, что и той свободы, что была у меня в Нарианской империи не будет тоже. Да, ту свободу можно было таковой назвать с натяжкой, но здесь ей тем более не будет пахнуть: ни полётов, ни собственных земель, ни права хотя бы минимального выбора, ничего. Я не их расы, я чужак, второй сорт, со мной так церемониться уже не будут.

Раб на высоких правах, одним словом. Буду сидеть в комнате и выходить с разрешения.

А сидеть всю жизнь в комнате мне не хотелось совсем. Будь здесь ещё комп с интернетом и стимом, я бы, может, быть ещё вдруг подумал (хотя всё равно сидеть в четырёх стенах всю жизнь меня угнетало), но при таких вводных свят-свят, блин. И почему нельзя быть и свободным, и любимым?

Поэтому, как бы здесь ко мне хорошо ни относились, узнай они, кто я, сидеть мне, как очень ценному политическому активу, взаперти до конца дней. Может, и не в прямом смысле, но участь будет как у агадарок. И тут приходит понимание, что какими бы мои девчонки ни были, там хотя бы у меня хоть какая-то свобода была. По крайней мере, Серафина для меня её выбивала раз за разом, и теперь я полностью оценил её заслуги.

Оценил, сидя безвылазно в одном номере.

Поэтому, сука, новый бунт!

Кто-то скажет: «Хули ты бунтуешь каждый раз, всё же вроде хорошо», да только всё хорошее познаётся в сравнении. Когда тебя облизывают со всех сторон — хорошо, а сидеть всю жизнь взаперти — плохо. К тому же, может, я захочу попутешествовать на драконе, а тут мне такое вообще не светит. Да и надо рассказать всё, что я узнал намедни.

Мне просто нужен был хоть один шанс.

И, как ни удивительно, он нам предоставился.

Когда в очередной раз глава всадниц Нильефа пришла ко мне провести беседу, убеждая, что лучше всё рассказать, она между делом заметила, что мне бы не мешало принять ванну. Странно, что на это она сейчас только обратила внимание, учитывая, что я тут разгуливаю по номеру в одной и той же одежде.

— Да только… — развёл я руками, показывая, что в моей тюрьме ванны даже не пахнет. — Как бы где?

Эльфийка ничего не ответила, однако через час за мной уже пришли. Вошли без стука и лишних слов две служанки и две небесных всадницы в доспехах.

— Мы явились проводить вас к ванной комнате, — сообщила одна из служанок, склонив голову, в то время как всадницы с любопытством меня разглядывали.

Был ли это мой шанс сбежать? Ну… глядя на них, в это как-то слабо верилось, если честно. Больше шансов перехватить по морде и вернуться обратно в номер, а может, и в камеру в подвале. Но это пока.

— Ведите, — пожал я плечами.

Меня отконвоировали из комнаты куда-то вглубь этого странного здания прямиком к ванной комнате, где у двери уже дежурили три всадницы. Не многовато ли охраны на меня одного? Однако причина, почему их так много, скрывалась внутри.

— А, это ты… — фыркнула стоявшая у единственного окна агадарка, резко обернувшись, когда меня буквально затолкнули в ванную комнату.

— Давно не виделись, — поздоровался я.

— Целую неделю, — ответила она недовольно и отвернулась обратно к окну, всем видом показывая, что её этот факт ни капли не расстроил. — Держат нас как скот в хлеву. Чистоплюйки совсем страх потеряли.

Чистоплюйки? Так вы их между собой называете? Интересно, а как тогда называют нас?

Помимо меня и агадарки в ванну вошли и две служанки с двумя небесными всадницами. Оставлять нас одних никто не собирался. С другой стороны, пообщаться тет-а-тет это нам не помешает. Ванна здесь была с размахом, чем-то напоминая наш бассейн. Только вместо него здесь было с десяток ванн и пять больших купален, где можно было просто посидеть. И вновь всё в белом мраморе с золотыми вставками.

— Позвольте забрать вашу одежду, — обратилась к нам одна из служанок, на что тут же получила от агадарки в ответ:

— Свали, пока я тебе лицо не обглодала, дрянь, — прошипела она, прямо как змея.

Смешно то, что ни агадарка, ни служанка друг друга не понимали, так как одна говорила на веелинском, другая — на агадраском. И тем не менее своей реакцией моя хвостатая напарница заставила служанку вздрогнуть и засеменить назад, встав поближе к всадницам.

— А ты жёсткая… — хмыкнул я, проводив её взглядом.

— Я просидела в вонючей неделю в какой-то комнате и жрала одну траву. Я готова хоть сейчас свежего мяса куснуть, и плевать, будет это дичь или кто-то из этих, — кивнула она на присутствующую охрану. — Чистоплюйные твари.

— Могло быть и хуже.

— Тогда бы я глотку им вскрыла зубами перед смертью. Хоть крови бы напилась, — оскалилась она.

Да, девчонка явно чуть-чуть на взводе. Глядишь, реально какую-нибудь херню выкинет.

— Идём, помоемся хоть, — кивнул я на купальни на другом конце зала.

Агадарка недобро прищурилась.

— Я не буду мыться с тобой.

— Ну тогда и сиди тут, сиськи свои мни, пока травоядной животиной не станешь, — бросил я, развернулся и пошёл в сторону дальней купальни. Ставлю сотку, что она пойдёт за мной и…

Да-да, я слышу твои цок-цок-цок за собой.

За нами никто не пошёл. Видимо, эльфийки совсем не боялись, что мы можем обговаривать планы побега. Посчитали, что даже если мы что-то надумаем, бежать попросту некуда. Ни сейчас, из ванной комнаты, где всего-то два выхода: окно и дверь, ни потом, из самого замка или что это там. Ведь в прошлый раз мы даже с оружием и эффектом неожиданности сбежать не смогли.