Страница 11 из 96
Эльфийка-служанка вернулась через полчаса с огромной тарелкой…
Чего бы вы думали? Правильно, салата. Много салата. Одна зелень, даже помидоров не было. Зато в таком количестве, что можно было тупо забить живот. А служанка как стояла, так и продолжала стоять, глядя на меня так, будто чего-то ждала.
— Ты хочешь что-нибудь спросить? — поинтересовался я.
— Могу ли я для вас ещё что-нибудь сделать? — спросила она, не поднимая головы.
— Да, я хочу спросить: вы мясо едите?
— Да, в некоторых регионах нашей великой империи мой народ питается мясом, — ответила служанка.
— А почему у меня нет мяса?
— Здесь его есть не принято.
— В смысле, у вас одни едят мясо, а другие нет?
— Всё верно, — кивнула эльфийка.
— Это как-то зависит от региона? Или от веры, или от предпочтений? — мне даже стало интересно, почему одни эльфы в веганов превратились, а другие решили не отказывать себе в прелестях животного белка.
— Скорее, от исторических особенностей расселения.
— А ваши исторические особенности можно немного распространить и на меня, чтобы я не ел одну траву? — попросил я.
— Я сделаю всё, что в моих силах, — поклонилась она и вышла.
Блин, а я хотел ещё спросить, когда меня отсюда выпустят. Ну то есть понятно, что не она решает, однако она бы могла передать этот вопрос главе небесных всадниц, а та, в свою очередь, дала бы ответ уже мне. Но, будто прочитав мои мысли, на следующий день та пришла ко мне сама. Видимо, ей очень скучно было без меня, ну а я не был против компании такой… девушки? Дамы? Ну выглядит она молодо, поэтому, наверное, лучше девушка.
В этот раз я мог более детально разглядеть главу подразделения эльфийских всадниц, которая даже не удосужилась представиться в прошлый раз. Реально, я бы дал ей двадцать три или двадцать четыре, а может, и просто бы дал. Светлая кожа, прям молочная, аккуратные утончённые очертания лица. При этом, в отличие от агадарок, у которых черты были острее, здесь линии были более мягкими. Ну и уши вверх торчат, не помню, говорил я или нет уже.
— Здравствуй, Георги, — поприветствовала она меня, зайдя в комнату. Закрыла за собой дверь, прошла до кресла и села, закинув ногу на ногу. — Как ты себя чувствуешь?
— А вы мне что-то подсыпали? — ответил я вопросом на вопрос.
— С чего ты взял?
— А зачем тогда спрашиваете, как я себя чувствую?
Она очень легко, словно блаженная, улыбнулась.
— Не хочешь ничего сегодня мне рассказать?
— Да как-то не особо. Хотя хочу сам спросить вас.
— Спрашивай, — кивнула эльфийка. — Я отвечу на всё, что в моих силах.
— Как вас зовут?
На мгновение удивление скользнуло по её лицу, после чего та улыбнулась.
— Нильефа Атансей. Я могу услышать в этом случае твоё настоящее имя?
— Георги. Бингштейн Георги.
— Хорошо, Георги, — кивнула эльфийка. — У тебя ещё есть ко мне вопросы?
— Да. Как так получилось, что нас перенесло именно сюда? К вам? Но при этом они почему-то всё это время оставались в той пещере?
— Ты знаешь, что такое маяк?
— Я… представляю, что это такое, — кивнул я. Ну тут не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы не догадаться, о каком маяке идёт речь.
— Есть маяк, а есть маячок. Это две составляющие одного артефакта. Как отец и дочь, — довольно странное сравнение, — как ребёнок и мужчина, — господи, женщина, — как…
— Я понял, — остановил я эльфийку, а то что-то она разбушевалась уже. — И?
— Маячок притягивается к маяку. Где бы ты ни был, куда бы ни попал. Но есть главное условие — надо его активировать.
— И она его не успела активировать? — догадался я.
— Боюсь, что именно так. Она не успела. Погибла до того, как смогла вернуться, так и оставшись на многие века там, во тьме, под хором существ, которые только и ждут, как бы упиться болью и страданием.
— Но если маячок был только у вашей воительницы, то…
— Я так полагаю, когда кто-то из вас случайно его активировал, вы находились вместе. Вы касались друг друга, вы касались тел. Он сработал сразу на всех, — пояснила Нильефа. — Быть может, не погибни она сразу, даже сама история мира сложилась бы иначе, но от судьбы не уйдёшь.
— Раз мы заговорили о судьбе, можно меня выпустить из комнаты?
— Ты ведь знаешь, где мы находимся сейчас? Что это за здание?
— Я догадываюсь, — кивнул я.
— Ты всегда догадываешься, чтобы не говорить прямо, что знаешь. Ты в обители небесных всадниц, Георги. Мы не можем тебе позволить ходить по ней, выведывая наши секреты.
— Но на улицу-то мне можно выйти? — робко попросил я.
— На улицу, чтобы ты сбежал?
— А есть возможность? — оживился я, чем вызвал у неё улыбку.
— Мы решим этот вопрос чуть позже. Возможно, прямо сейчас, если честно будешь отвечать на вопросы.
— Но я же уже ответил на все.
— Но я хочу услышать правду.
— Это и была правда! — попытался я придать голосу праведного гнева. — К тому же вы ведь сами сказали, что мы многое сделали для вас, помогли упокоить вашу соратницу и какую-то древнюю реликвию вернули, а нас всё равно держат взаперти.
— Но не в темнице ведь, — заметила она. — Попади ты в руки небесных всадниц Нарианской империи, они бы не были с тобой столь милы и мягки, как мы, даже верни ты тело их воительницы обратно.
Ну тут, кстати, спорный вопрос, потому что меня-то они не убили. Хотя, наверное, с удовольствием убьют теперь после того, как я свалил. Хотя плевать, пусть локти кусают, раз такие умные. Надо было меня слушать.
— Кстати, а что будет с телом второй? Той, что не ваша? — спросил я.
— Мы похороним её с почестями. Друг или враг, она сражалась за общее дело бок о бок с нашими небесными всадницами за одну цель, и её жертва столь же велика, как и жертва всех тех, чьи тела более никогда не будут преданы земле или пламени в родных краях.
Это было даже благородно с их стороны. Глядя на агадарок, я бы сказал, что они бы тело той, кто не из них, просто на свалке закопали бы. А вот мои… ну мои те ещё дурынды, среди них есть как совсем недотёпы, так и Мелисса, которая поддерживала мораль и дух среди небесных всадниц.
Интересно, а она знает Мелиссу? Наверное, должна знать всадницу, которой больше трёх сотен лет. А узнай они, где я, какова была бы их реакция? Надеюсь, не желание получить меня в свои руки, чтобы продемонстрировать её на моём тщедушном теле.