Страница 45 из 52
Лёша выругался тихо, но Анна уже качала головой.
— Не спрашивай. Пожалуйста. Только не спрашивай сейчас.
Он сделал шаг к ней, но не успел ничего ответить. Она сама вцепилась ему в куртку, сама поцеловала, почти грубо, почти с отчаянием, и в этом поцелуе не было обычного голода. Был страх, вина, злость на себя, на мужа, на весь этот клубок, который наконец начал затягиваться на её шее.
Лёша сразу понял, в каком она состоянии. С ним редко бывало мягко с первой секунды, но в этот раз в нём тоже было что-то яростное, как будто её паника мгновенно перешла и в него. Он целовал её жадно, тяжело, крепко держал за талию, за шею, за бёдра, и Анна буквально прижималась к нему всем телом, как будто хотела, чтобы он вытеснил из неё последние слова Дмитрия.
— Он тебя тронул? — хрипло спросил Лёша между поцелуями.
— Нет.
— Он знает про меня?
— Не знаю.
— Чёрт, Ань...
Но договорить он не успел. Она снова поцеловала его, сильнее, резче, с той отчаянной жадностью, которая бывает не от любви даже и не от страсти, а от желания заглушить внутри всё остальное. Лёша ответил так же. Без осторожности. Без попытки сделать красиво. Как будто понял: сегодня ей нужна не нежность, а ударная волна, после которой не останется места мыслям.
— Трахни меня, — выдохнула она ему в губы. Голос был хриплым и надломленным. — Жёстко. Чтобы я ничего не чувствовала, кроме тебя. Пожалуйста…
Алексей понял всё с полуслова. Он видел её глаза — в них стоял страх и стыд после разговора с мужем. И это завело его до дрожи.
— Хочешь, как голодная сучка? — рыкнул он, срывая с неё платье одним движением.
— Да… — выдохнула Анна. — Именно так.
Он не стал её целовать нежно. Сразу прижал лицом к стене, задрал юбку на талию и грубо стянул трусики вниз. Без прелюдий, без нежности. Двумя пальцами проверил, насколько она мокрая, и резко вошёл в неё сзади одним мощным толчком.
— А-а-а-хх! — громко закричала Анна, упираясь ладонями в стену.
Алексей начал трахать её сразу жёстко, глубоко, почти яростно. Каждым толчком он вбивал в неё всю свою злость, ревность и желание. Его бёдра громко шлёпали по её пышной попе, рука крепко держала её за волосы, выгибая назад.
— Вот так ты хочешь? — рычал он, вгоняя член особенно глубоко. — Чтобы я тебя выебал, как последнюю шлюху, пока муж дома подозревает?
— Да… сильнее… — стонала Анна, толкаясь назад ему навстречу. — Еби меня… пожалуйста…
Лёша развернул её, бросил на кровать лицом вниз и снова вошёл — ещё глубже. Он навалился сверху всем весом, одной рукой придавливая её затылок к подушке, а второй сильно шлёпая по попе. Анна кричала в подушку, задыхаясь от удовольствия и стыда.
— Ты моя голодная сучка, — хрипел он ей в ухо, продолжая жёстко долбить. — Прибежала ко мне, потому что муж не может тебя так выебать? Скажи!
— Да… я твоя сучка… — всхлипывала она. — Трахай меня сильнее… я хочу чувствовать только тебя…
Алексей схватил её за бёдра, поставил раком и начал ебать с такой силой, что кровать билась о стену. Он шлёпал её по попе, тянул за волосы, иногда слегка сдавливал горло. Анна уже не могла сдерживать крики — она орала, дрожала, кончала один раз за другим, заливая его член своими соками.
— Ещё! — рычал он. — Кончай ещё, грязная!
Когда она в очередной раз сильно задрожала и закричала, Алексей резко вытащил член, перевернул её на спину, закинул ноги себе на плечи и вошёл снова — ещё глубже. Он трахал её тяжело, яростно, глядя прямо в глаза.
— Смотри на меня, — приказал он. — Смотри, как я тебя ебу, пока ты врёшь мужу.
Анна кончила в этой позе особенно сильно — тело выгнулось, глаза закатились, из киски брызнула влага. Она кричала так, что голос сорвался.
Алексей сделал ещё несколько мощных толчков и наконец зарычал, глубоко кончая в неё. Горячие, густые струи спермы заполняли её изнутри. Он кончал долго, продолжая медленно двигаться, словно хотел затолкать всё до последней капли.
Когда всё закончилось, он тяжело рухнул рядом, прижимая её к себе. Анна лежала, дрожа всем телом, с текущей из неё спермой, с красными следами от его пальцев на бёдрах и попе.
Она тихо плакала — не от боли, а от того, насколько сильно ей это всё понравилось.
— Мне нравится… — едва слышно прошептала она, уткнувшись ему в грудь. — Мне нравится, когда меня так используют… когда со мной грубо… когда я чувствую себя грязной.
Алексей крепче обнял её и поцеловал в макушку.
— Тогда больше не сдерживайся, — тихо сказал он. — Я дам тебе всё, что ты захочешь. Даже если это будет очень грязно.
После она лежала на смятой постели, тяжело дышала и смотрела в потолок. Лёша молчал рядом, тоже тяжело дышал, потом провёл ладонью по её плечу и только тогда тихо спросил:
— Ты ему опять соврала?
Анна закрыла глаза.
— Да.
Лёша выругался уже не тихо. Потом сел на край кровати и долго молчал.
— Я не жалею, что ты здесь, — сказал он наконец. — Но, Ань... это уже не игра.
Она повернула к нему лицо. Щёки ещё были мокрыми.
— Я знаю.
— Нет. Ты не знаешь. Или знаешь, но всё равно несёшься дальше.