Страница 3 из 52
Некоторое время они молчали. В баре за соседним столиком кто-то смеялся, официантка несла тарелку с сыром, дверь открылась, впуская порыв холодного воздуха. Жизнь вокруг продолжалась так легко, будто у других людей не было этих тихих катастроф, которые не видны снаружи.
— Я не хочу ему изменять, — вдруг сказала Анна.
Лера и Марина переглянулись.
Анна сама испугалась того, как быстро эти слова вырвались наружу. Она не планировала говорить именно это. Она вообще не думала об измене как о решении. Но, видимо, мысль уже жила где-то в ней, маленькая, тёмная и горячая, и только ждала, когда её назовут.
— Я не хочу, — повторила она. — Правда. Я люблю его. У нас жизнь, дом, планы. Просто иногда мне кажется, что если кто-нибудь посмотрит на меня не как на жену Дмитрия, не как на коллегу, не как на женщину с пакетом продуктов, а как на женщину… я не знаю, что со мной будет.
Марина сжала её пальцы.
— С тобой будет то, что ты выберешь.
— А если я не выберу? — спросила Анна. — Если меня просто понесёт?
Лера впервые за вечер не стала шутить.
— Тогда лучше понять это сейчас, пока тебя ещё не понесло.
Анна усмехнулась, но глаза у неё блестели.
— Звучит разумно.
— Я стараюсь казаться умной после второго бокала, — сказала Лера.
Они всё-таки засмеялись. Смех вышел неровным, но настоящим. Анна почувствовала, что ей стало немного легче не потому, что проблема уменьшилась, а потому, что теперь она существовала не только внутри её головы.
Позже, уже дома, она тихо открыла дверь своим ключом. В прихожей пахло стиральным порошком и чем-то тёплым, домашним. Дмитрий спал на диване перед телевизором, укрывшись пледом. На экране без звука мелькали лица ведущих.
Анна остановилась в дверях гостиной и посмотрела на мужа. Родной. Хороший. Уставший. Человек, которого она любила и рядом с которым всё чаще чувствовала себя одинокой.
Она подошла, осторожно выключила телевизор и накрыла его плед повыше. Дмитрий сонно пошевелился.
— Ты пришла? — пробормотал он.
— Да. Спи.
— Люблю тебя, — сказал он сквозь сон.
Анна замерла.
Потом наклонилась и поцеловала его в висок.
— Я тоже тебя люблю.
Это была правда.
И именно поэтому ей стало страшно.
В спальне она разделась в темноте и легла одна, потому что Дмитрий так и остался на диване. Простыня была прохладной. Анна повернулась на спину и уставилась в потолок. За окном проехала машина, свет фар на секунду скользнул по стене и исчез.
Она думала о том, что у каждой тихой заводи есть дно. Что спокойная вода может казаться безопасной только потому, что никто не заглядывал глубже. Что желание, если его слишком долго не слышать, не умирает, а становится другим: терпеливым, опасным, почти чужим.
Анна закрыла глаза и положила ладонь на грудь, туда, где сердце билось слишком быстро для спокойной семейной ночи.
Она ещё не знала, кто первым нарушит эту тишину.
Но впервые за долгое время ей показалось, что тишина уже не выдерживает.