Жена, которую захотели двое

Глава 9. Командировка

Командировка получилась совершенно логичной, и от этого Анне было только хуже. После того ужина Виктор быстро продвинул историю с региональным партнёром, а Дмитрий ещё и радовался, что всё так удачно сложилось: познакомились дома, нашли общий язык, теперь можно ехать и спокойно закрывать сделку. Анна действительно вела всю переписку по проекту, знала цифры, условия и слабые места клиента, так что с рабочей точки зрения взять её с собой было самым разумным решением.

Именно поэтому она не смогла отказаться. Любой отказ выглядел бы странно. Дмитрий помог ей собрать вещи, напомнил взять зарядку, поцеловал в щёку и сказал, что гордится ею. Анна улыбнулась и кивнула, а внутри всё сжалось так, что на секунду стало трудно дышать.

В дороге Виктор держался спокойно. Они обсуждали встречу, документы, клиентов, и со стороны всё выглядело ровно так, как и должно было выглядеть между начальником и подчинённой. Но Анна всё равно слишком остро замечала его рядом: как он закатывает рукава рубашки, как держит чашку с кофе, как смотрит на неё, когда она что-то объясняет.

Он был не просто красивым. В Викторе было то, что пугало сильнее красоты: спокойная, взрослая уверенность. Высокий, крепкий, без показной спортивности, с тёмными волосами и лёгкой сединой на висках, с тяжёлым, внимательным взглядом серых глаз. У него были красивые мужские руки — сильные, сухие, с длинными пальцами — и рот, который почти всегда оставался серьёзным, но от этого любое редкое движение губ казалось слишком личным.

Встреча прошла хорошо. Анна чувствовала себя собранной, нужной, даже сильной: она вовремя подхватывала разговор, доставала нужные письма, уточняла условия, а Виктор легко брал на себя жёсткие решения. Рядом с ним работать было опасно приятно, потому что он действительно видел в ней не просто сотрудницу, а человека, на которого можно опереться.

После переговоров они поужинали в ресторане при отеле. Ничего особенного: вино, мясо, разговор о клиенте, усталость после длинного дня. Но чем тише становился вечер, тем сильнее Анна чувствовала, что рабочая часть закончилась, а началась та территория, где она уже не была уверена ни в себе, ни в нём.

Виктор снял пиджак, ослабил галстук и стал выглядеть ещё опаснее именно потому, что в нём появилось что-то простое, мужское, домашнее. Как будто под жёстким начальником всё это время был просто взрослый сильный мужчина, который умеет ждать, но не собирается вечно делать вид, что ничего не хочет.

— Ты сегодня была хороша, — сказал он, когда официант унёс тарелки.

— На встрече? — спросила Анна, хотя прекрасно поняла, что он имеет в виду не только это.

— И на встрече тоже.

Она сделала глоток вина и опустила глаза. В последнее время ей стало слишком трудно выдерживать мужское внимание, потому что тело откликалось быстрее мысли. Сначала Алексей, потом Виктор, и каждый раз ей казалось, что она теряет ещё немного почвы под ногами.

— Не надо, — тихо сказала она.

— Надо, — спокойно ответил Виктор. — Хотя бы один раз без вранья.

Анна напряглась.

— О чём ты?

Он посмотрел на неё прямо, без улыбки.

— Я видел, как Алексей трогал тебя под столом у вас дома.

Она резко подняла на него глаза. Сначала пришло раздражение, потом стыд, а потом холодный укол страха, потому что он сказал это слишком уверенно.

— Ты не мог этого видеть.

— Мог. Не всё, конечно. Но достаточно. Ты сидела красная, с прямой спиной, почти не дышала и сжимала салфетку так, будто ещё чуть-чуть — и порвёшь её. Он смотрел на тебя как мужчина, который уже знает, какая ты на вкус. А ты боялась, что это замечу не только я.

У Анны пересохло во рту. В его словах было слишком много правды. Она почувствовала унизительное желание всё отрицать, хотя понимала: если сейчас начнёт оправдываться, это будет выглядеть только хуже.

— Зачем ты мне это говоришь? — спросила она.

— Потому что я тоже хочу тебя, — ответил Виктор.

Он сказал это просто. Без красивой паузы, без нажима, без игры в тонкие намёки. И от этой прямоты у неё внутри всё сжалось сильнее, чем от любой пошлости.

— Виктор…

— Нет, послушай. Я не собираюсь делать вид, что это случайность. Я хотел тебя ещё до ужина. После ужина — ещё сильнее. И меня бесит не то, что Алексей положил на тебя глаз. Меня бесит, что ты сидела между нами и делала вид, будто сама ничего не чувствуешь.

Анна отвернулась к окну. За стеклом шёл мокрый снег, машины скользили по чёрной улице, а внутри ресторана было тепло и тихо, как будто мир специально отрезал их от всего нормального.

— Это неправильно, — сказала она.

— Конечно, — ответил Виктор. — Но это не отменяет того, что я тебя хочу.

Он не трогал её. Даже не наклонялся ближе. И именно поэтому его слова ложились так глубоко. Потому что это не было дешёвым давлением. Он просто называл то, что уже происходило между ними, и не давал ей спрятаться за привычным «ничего не было».

В лифте они ехали молча. Анна видела их отражение в зеркальной стене и почему-то думала, что со стороны они выглядят как обычные коллеги после длинного дня. Но она слишком хорошо знала, что у неё дрожат пальцы, а у Виктора взгляд стал темнее и тише.

На их этаже было пусто. Ковёр глушил шаги, в коридоре пахло кондиционером и гостиничной чистотой. Анна остановилась у двери своего номера и долго не могла вставить карту в замок.

— Я не войду без твоего согласия, — сказал Виктор у неё за спиной.

Она замерла.

— Тогда лучше иди к себе.

Он помолчал. Потом подошёл ближе, но всё ещё не коснулся её.

— Я могу уйти, — сказал он. — Правда. Но тогда ты всю ночь будешь думать о том, что я сейчас стоял здесь и хотел тебя, а ты испугалась не меня, а себя.

Анна закрыла глаза. Это было нечестно. Потому что он снова попадал точно в центр. Она действительно боялась не Виктора. Она боялась того, что рядом с ним перестаёт быть женщиной, которая всё контролирует.

— Ты специально так говоришь? — спросила она тихо.

— Нет. Я просто уже слишком долго держу себя в руках.

Он сделал ещё полшага ближе, и Анна почувствовала его запах — чистый, тёплый, мужской. Виктор был рядом, высокий, сильный, усталый после длинного дня, с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки и взглядом мужчины, который больше не хочет прятать своё желание за деловой вежливостью.

— Скажи, чтобы я ушёл, и я уйду, — произнёс он.

Анна открыла дверь. Несколько секунд они просто стояли на пороге, и это был, наверное, самый честный момент за весь вечер. Потом она отступила в сторону.