Страница 241 из 746
Он скрывается в двери на другом конце кухни, и почти сразу над головой Карла раздаются шаги. Топот, скрип половиц. Кухня новенькая, современная, стерильная, но само здание, должно быть, возведено давным-давно. Любопытно было бы посмотреть, какая обстановка в комнатах Уле с женой. Непривычно ведь жить практически там же, где работаешь, когда между тобой и ордой постояльцев, за которых ты несешь ответственность, всего лишь дверь и лестница. Взяв горсть орешков из блюдца, стоящего на столе, Карл задумывается о том, сможет ли он быть таким же терпеливым со своими туристами, как Уле с членами его семьи.
Уле скоро возвращается, в руках у него плоская коробочка. Встряхнув, он передает ее Карлу.
– Почти полная. Но вы правда думаете, что псу это поможет?
– Вопрос-то в том, чего именно он наелся. – Карл открывает коробочку и достает два блистера. Не хватает всего двух таблеток. – Но лучше хоть что-то сделать, чем ничего.
– Ему не стало лучше?
– Нет. И это явно не просто расстроенный желудок. Черт бы их побрал, этих мерзавцев с их ядовитой приманкой, что они туда пихают?
Уле пожимает плечами.
– Я читал о волках, которых умертвили таким способом. Может быть, поискать в интернете, что об этом писали в новостях?
Входит Дорте, и Карл машет у нее перед носом коробочкой с таблетками.
– А, здорово, – говорит она. – Но как заставить его проглотить их? Он даже пить отказывается!
– Придется затолкать таблетки ему в глотку, – говорит Уле.
– Но они совсем сухие. – Карл достал одну таблетку и крутит ее в пальцах. Пальцы окрашиваются в черный цвет. – И большие.
– В справочном по отравлениям сказали то же самое, – говорит Дорте. – Дать ему угля. Наверное, тогда лучше бы жидкого. Его ведь надо очень много. Она беспомощно смотрит на них. – Мы же все равно не можем ничего другого сделать, пока не знаем, чем он отравился?
– Может быть, поговорить с охотниками попробуешь ты? – предлагает Карл. – Не будут же они так по-хамски вести себя с женщиной.
С тем же успехом он мог предложить ей спрыгнуть со скалы. Дорте бледнеет.
– Уле забрал у них оружие, так что они тебя не пристрелят!
– Не шути так, Карл.
Карл снова устремляется в другое крыло, Дорте едва успевает за ним. Анетте и Ян Инге сидят на полу по обе стороны собачьей лежанки. Их взгляд Карлу как нож в сердце. В нос шибает резкая вонь.
– Смысла нет вытирать за ним, – говорит Ян Инге. – Пока он здесь лежит.
Под собачьим задом растеклось темное пятно. Карл едва сдерживается, чтобы не зажать нос. Дорте отходит к распахнутому окну. Стук дождя кажется вдруг освежающим и радостным.
– На тебе уголь.
Карл протягивает упаковку Яну Инге, который достает один блистер и внимательно рассматривает его.
– Они сказали, сколько ему дать? – спрашивает Анетте.
– Надо попытаться впихнуть в него как можно больше.
Раздается стук в дверь.
– А вдруг это мама? – шепчет Анетте.
Карл приоткрывает дверь. Нет, это охотник, тот, что помоложе и покряжистее. Чуть поодаль ангелом-хранителем маячит Уле.
– Я… я тут подумал про одну вещь, вдруг да поможет, – говорит он, запинаясь; он явно чувствует себя не в своей тарелке.
Не произнеся ни слова, Карл открывает дверь и показывает, чтобы охотник вошел. Тот неуверенно входит в номер. На охотнике камуфляжные брюки, но особенно воинственным он не выглядит из-за вязаного свитера в катышках. При виде сцены в углу, между стеной и кроватью, он застывает. Два человека в отчаянии над ложем горячо любимой домашней собаки. Запах блевотины, поноса и страха тоже, должно быть, произвели впечатление.
– Это, ну… жаль, что так вышло, – начинает он. Все молча смотрят на него.
– Если это из-за мяса, попробуйте дать ему угля с желтками, – говорит он. – Уле сказал, что уголь вы нашли, и я тогда вспомнил… Мне это посоветовали, когда у меня собака поела мяса, которое я поставил на засолку. У нее был солевой шок, она шевельнуться не могла, стояла только и дрожала. Я в нее натолкал желтков и таблеток угля, и через пару часов она смогла выбраться на двор, стояла писала минут десять. На том все и кончилось.
– Похоже, что здесь тоже все скоро кончится, – жестко бросает Анетте.
– Все-таки стоит попробовать, – говорит Уле. Только теперь Карл видит, что у него в руках картонка с яйцами.
В номере тесно, Карл пятится и чуть не упирается в Дорте. Охотник тоже пятится, но наталкивается на стену. Его взгляд бегает по комнате; он не находит, на чем его остановить.
– Если смешать таблетки с желтками, глотать их будет легче, – бормочет он, отходя бочком в сторону коридора. И как только Уле и Ян Инге начинают возиться с яйцами и таблетками, спешит выскочить вон. Но ему не суждено умереть во грехе. Карл выходит следом и нагоняет его перед самой стойкой.
– Постой-ка!
Парень неохотно останавливается и оборачивается.
– Свейн, так тебя зовут?
– Гейр.
Волосы у него уже начали редеть, но лицо округлое и гладкое, вряд ли ему больше тридцати. От него несет какой-то кислятиной, так пахнет от холостяков, которые не умеют правильно стирать и сушить шерстяные вещи. Высокий с бородой – отец ему, что ли, думает Карл, или они просто товарищи по охоте? Как бы то ни было, этот кажется Карлу, меряющему его взглядом, более сговорчивым. На приборной доске застрявшего автомобиля у него, как и можно было ожидать, наклейка с девизом “Настоящий мужчина стреляет волков”. Карл решает не церемониться.
– Для волков или лисиц вы эту приманку готовили, неважно, она отравлена. Просто от тухлого мяса псу не стало бы так плохо. У тебя это последний шанс спасти собаку, мирно с нами договориться и остаться честным человеком. Какой дряни вы насовали в приманку?
Гейр мелко моргает, нервно переступая с ноги на ногу.
– Ничего… ничего другого все равно…
– Чего ничего?
– Чем дать ему яиц и угля. Здесь в горах… здесь ничего другого сделать нельзя…
– Гейр! – раздается резкий окрик. В дверях комнаты для собраний возник старший, более рослый охотник.
Обернувшись, Гейр пытается отодвинуться от Карла, но тот успевает схватить его за локоть.
– Что ты сказал… Значит, он в любом случае от этого яда умрет?
– Что здесь происходит?
Второй охотник стеной встает между ними. Но Карл такого же роста. Выпустив руку Гейра, он смотрит старшему мужчине прямо в глаза.