Страница 87 из 236
Хотару достала из‑за пояса маленькую фотокарточку Аригатаси и… вдруг поняла, что эти искалеченные, уставшие от боли люди не смогут с ней говорить. Сперва её шаг. Она аккуратно убрала фотографию, опустилась на колени рядом с бойцом, лежащим на полу просто на плащ‑палатке, и взяла его за руку. Зажмурилась. Отчего‑то ярко вспомнилась Индия, и как Илья Алексеевич едва не умер. Тогда они были готовы на всё. Даже отдать свои хвосты и стать простыми людьми, чтобы он выжил.
Что же, готова ли она на жертву, чтобы найти Аригатаси?
«У меня осталось ещё два хвоста», – подумала Хотару и поняла, что даже её мысли дрожат.
Хотя зачем нужны хвосты тому, кто готов принять смерть?
Спина её решительно выпрямилась, Хотару глубоко вдохнула и ме‑е‑едленно выдохнула, наполняя человека рядом с ней целительной энергией.
– Смотрите! – воскликнул вдруг кто‑то. – Смотрите! Это же волшебная лиса, как в той синема про героя‑Коршунова! Она может исцелять!
И вместе с этим криком в её сторону устремилась такая волна отчаянной веры в чудо, что Хотару показалось – её сейчас затопит! Скорее! Эту силу можно использовать для исцелений!
И она принялась черпать энергию из бушующего вокруг моря надежды и поднимать бойцов на ноги одного за другим. А в груди росло чувство невесомости, словно она идёт по облакам… Это он? Настоящий путь бьякко?..
– Получается! У неё получается! – напряжённо сказал позади начальник госпиталя. И Хотару поняла, что он говорил это не ей, а группе бессильных сейчас целителей, превратившихся в простых врачей. И все они – и медики, и раненые – смотрели на неё с такой верой и упованием, что её жемчужная сфера начала стремительно наполняться!
– Пожалуйста! – она обратилась к главному врачу и протянула ему карточку Аригатаси. – Опросите тех, кто сможет говорить. Знают ли они что‑нибудь об этом человеке? Это медведь‑оборотень, мой друг. Я ищу его. Мне нужна только правда.
Доктор внимательно посмотрел на фотографию:
– Хорошо. Мы соберём всю возможную информацию.
Но она уже отвернулась и пошла по коридору, склоняясь к следующему… к следующему…
ПРИПЛЫЛИ
Южная Моравия, русский санитарный поезд
11 января 1948 года, незадолго до полудня
Аркадий
Поезд крался еле‑еле, то пытаясь разогнаться, то выстаиваясь на запасных путях и пропуская гружёные техникой платформы. До городка Бранковице (до которого, если я правильно запомнил карту, было едва ли двадцать километров), мы добирались часа три, не меньше. А в Бранковице в вагон вошёл некто, двигающийся очень решительно и властно.
Сапёр, заслышав эту, с позволения сказать, поступь, прекратил развлекать меня фронтовыми байками и смылся, а Зверь прислушался.
– Где он? – спрашивал мужчина (скорее молодой, чем средних лет), уверенный в том, что он имеет право командовать, а остальные должны мгновенно его слушаться.
Кажись, по нашу душу.
Это уж как пить дать.
– В боксе, – не очень довольно отвечала начальница поезда.
Будешь тут недовольной, когда в твою вотчину вот так с ноги заходят.
– Почему не выставлена охрана?
– Да помилуйте, какая охрана, он руками не может шевелить! – воскликнула целительница. – Бокс экранирован…
– Экранирован – это, конечно, хорошо, – таким тоном, словно ему представили вместо пирога слепленный ребёнком песочный куличик, сказал прибывший. – А то, что руками шевелить не может – это от недостатка целительской образованности…
А вот это уже хамство, извините.
Кажется, начальница поезда тоже так подумала, потому что холодно сказала:
– Если вам больше не нужны слушатели, то у меня ещё огромное количество работы.
– Идите‑идите, – высокомерно позволил этот тип. Я прям представил, как он ручкой эдак поводит, и преисполнился к нему неприязни.