Страница 33 из 236
Где-то на Западном фронте
7 января 1948 года, утро
Аркадий
Я бросил рычаги наводки и заторопился вывести шагоход из-под обстрела. Господи, какие же машины без магических контуров медленные! Внутри росло отчаянное желание хоть руками эту дурищу толкать, лишь бы чуток побыстрее! Где-то внизу и сзади завывал дизель, опоры вырывали из дёрна куски…
— Ну давай, шагай, шагай, «Гвидонушка»!
Я втиснул машину за наполовину вырванное из корпуса «Императора Константина» молчащее гнездо зенитки. Так себе укрытие, но лучше всё равно нет.
В рассеивающемся дыму проступили силуэты маленьких «Рено» и бегущих к дирижаблю цепей итальянской пехоты, огибающих горящий самолёт. Торопитесь поживиться, стервятники? А вот такое как вам?
Я хлестанул по наступающим из мелкашки левого манипулятора. Пехота мгновенно залегла, а «Рено» на несколько секунд остановились, поводя длинными носами. Похоже, тяжа поджидают.
Это хорошо, ребятушки, что вы вот так стоите. Потому как у меня для вас не мелко, а крупнокалиберный пулемёт есть! Если безопасник со своими картинками ничего не напутал, ваши скорлупки он должен прошить, особенно вон тех, которые бортом развернулись, намереваясь обползти дирижабль с другой стороны.
Чанг-чанг-чанг! Пулемёт Владимирова заколотил, прошив трёх «Рено» подряд длинной красивой очередью.
Не знаю, что там у них внутри получилось, но встали все три, а два, ползущие позади, поспешили затаиться за их неподвижными корпусами. Одна из первых коробочек вроде бы дёрнулась, так я для пущей надёжности ещё раз со тщанием влупил по очереди во все три — благо стоят, как мишени.
— Кушайте, не обляпайтесь!
На самом деле я больше бодрился, понимая, что дело моё — швах. Вот сейчас доковыляет «Мюрат»…
Прервав мои размышления, итальянская пехота вскочила и бросилась под прикрытие ползунов. Резко развернул лёгкий пулемёт в их сторону, плюнул длинной очередью. Кажется, даже зацепил кого-то. Остальные упали в перепаханную грязь и замерли.
Так вот, сейчас притопает «Мюрат», и что я ему противопоставлю? В рукопашную кинусь?
Я уже всерьёз рассматривал этот вариант как единственно возможный, как вдруг проснулось рацио «Гвидона» и рявкнуло на дойче:
— Ахтунг!
— Яволь! — обрадовался я ему, как родному. Помощь прибыла! — «Гвидон» на связи! — это я, естественно, тоже по-немецки сказал. Он (немецкий-то) у нас в окружении в широком ходу — немцев в Карлуке уже чуть не улица живёт, да в Железногорске тоже. Кирюхин отец, дядь Ваня Соколов, опять же, оченно изучение языков поощрял, у нас в «детском кружке» все по-немецки шпрехают, так что отвечал я дойчам свободно: — Имею серьёзные повреждения. Правый манипулятор потерян. Экипаж в составе одного человека.
— Ваша квалификация?
— Помощник техника. — А что я мог ещё сказать?
— Шайзе! — в сердцах высказался немец. — Мы на подходе. Постарайтесь не умереть до нашего прибытия.
— Всенепременно постараюсь! — заверил немца я и увидел выступивший из гари силуэт «Мюрата». — Ёрш твою клёш! — я переключился на управление пулемётом Владимирова.
— Повторите! — потребовал дойч.
— Кажись, не успеете вы, ребятки.
Я прицелился максимально тщательно, надеясь не отстрелить, но хотя бы повредить «Мюрату» сустав манипулятора основного калибра.
— Райан, Шицке — ускориться! — рявкнуло рацио. Это явно не мне.
Франкский тяж медлительно и величаво разворачивался в мою сторону. А я лупил по нему, истово надеясь, что положение моего корпуса поможет отрикошетить бронёй удар его основного калибра. Глядишь, я за это время смогу зацепить его хоть сколько-нибудь уязвимую точку.
=*=*=*=*=
Дорогие читатели! Если вы вдруг ещё не поставили книге лайк, самое время это сделать))